Владимир Миллер. Нескучная проза жизни. Том 3

142 неординарный человек, так много сделавший в жизни народ- ный артист. Организовали всё по высшему классу, поддержа- ли финансово, прощание решено было делать в большом зале филармонии, как еще можно провожать народного артиста России. Согласовали с семьёй, приготовили всё, что полагает- ся, на сцене, ждём, когда прибудет траурный кортеж, народу, я говорил уже, задолго пришло много. И тут произошел ка- зус, который долго помнить буду и который испортил многое. Как-то сильно в свои последние годы Геннадий был связан с православной церковью. Ладно, с церковью как таковой, так нет, очень уж сильно подлёг наш народный артист под вли- яние одного из монахов из некоего монастыря, так подлёг, что и деньги отдавал монастырю, и прочие преференции. По- правьте меня, если что я не так говорю. Как-то мы даже и на эту тему чуть с ним успели переговорить, видел, что сильно под влиянием мой бывший филармонический артист, почти зомбирован, я ещё подумал: что поделаешь, каждый выбирает свой путь. Я как атеист чего-то даже пошутил на эту тему, смо- трю, он серьёзно отвечает. Тему закрыли. И вот этот попик, пардон, друзья мои, никого не хочу обидеть, и с ним мона- шенка, двое их было, на пару Геннадия «прельщали», приехав в траурном кортеже вместе с семьей в филармонию, категори- чески запретили гроб в зал заносить и устраивать прощание в концертном зале. Уж и не припомню дословно аргументы, но что фигурировали слова про бесовское наваждение и прочее с этим связанное – точно. Представляете, народный артист России, который не раз выходил и на эту сцену, и на различ- ные другие сцены страны, вплоть до самых значимых и пре- стижных, отдавший годы жизни и сил филармонии родной, не может быть провожаем в последний путь из концертного зала? Вы бы видели меня, когда пришлось в спешном поряд- ке, не спорить же с сумасшедшими попиками, пардон опять же, переносить всю атрибутику в фойе второго этажа наше- го концертного зала. Да? Нормально? В фойе можно, в зале нельзя? Семья вся тоже оказалась под влиянием, с семьей не поспоришь, момент не тот. Трудно было, ох, и трудно, всё это под напором толпы, среди которой тоже разные люди, но что делать, так вот скомкано и прощались. Гроб до собора Алек- сандра Невского несли на руках, ваш покорный слуга удосто- ился такой чести тоже. И на кладбище «мои» попики распоря- жались, семья просила нас не возражать, мы и не возражали,