Владимир Миллер. Нескучная проза жизни. Том 3

212 деть и слышать великих и неземных тогда для меня артистов Малого, среди которых и Коршунов – Годунов, и Смоктунов- ский – царь Фёдор, и другие светила театра в роли истори- ческих персонажей – князей Шуйских, Малюты Скуратова и прочих. Тогда и отметил для себя скромного с виду героя – Го- дунова – в исполнении Виктора Коршунова, хотя с волнением провинциального любителя театра отмечал и Евгения Самой- лова – Шуйского-старшего, и Алексея Эйбоженко, тоже, пом- нится мне, одного из Шуйских, да и других известных больше по кино актеров. Был и на всю жизнь памятный мне эпизод в том знаменательном спектакле. На сцене великий Смоктунов- ский, умирающий Фёдор говорит чего-то своим характерным и гениальным голосом, вполне по роли негромко, умирает ведь бедолага, негромко, но проникновенно. Дело летом, в те- атре духота и жара, на верхотуре, где сидит не отрывающий глаз от окуляра бинокля ваш неистовый писака и театрал из провинции, ещё духотнее и жарче, скрип сидений, кашель, короче, слышно реплики так плохо, что правильнее сказать – ни хрена не слышно. И вдруг после очередной реплики ге- ниального русского актёра Смоктуновского откуда-то от меня неподалеку раздается громкий голос недовольного зрителя: «Громче, громче!» Не беру на себя смелость утверждать ре- плику зрителя именно в этой редакции, но за точность смысла зуб даю. Помнится, что не очень-то среагировал на возглас наш великий актёр, более того, от такой реплики даже и бы- стрее, чем по роли положено, «испустил дух» незамедлитель- но. Чем и воспользовался, кстати сказать, коварный Годунов – Коршунов. Вот такая была наша первая виртуальная почти встреча. Лет через десять с небольшим приехал я в Москву и под- писал с Виктором Ивановичем договор о гастролях, было это в 89-м, я уже об этом упоминал, года через три-четыре ещё раз осчастливили нас великие актёры Малого, и опять с Кор- шуновым и Соломиным. Именно в первый приезд посетили оба руководителя мою дачу и даже отметились в моей скром- ной совсем по тем временам баньке. Так мы и подружились. В 93-м году, в год столетия Новосибирска, пригласили мы театр с историческими спектаклями. Коршунов в роли царя Петра в спектакле «Детоубийца» (царь Пётр и Алексей). Как- то неожиданно перед этим спектаклем заглянул я по какому- то поводу в гримерку к Коршунову, вижу сидящего в кресле