Владимир Миллер. Нескучная проза жизни. Том 3

226 может чего прибавить. Мой друг Андрей Г. всячески поддер- живал своего водителя, хвалил грузинское «настоящее» вино, с которого мы прилично пьянели, и вообще был, я бы так ска- зал, явным «грузинистом», выделяя и поддерживая тему Гру- зии на наших различных встречах и тусовках. Он полностью доверял своему водителю, что на самом деле и не удивитель- но, ведь водителю мы доверяем свою жизнь, самое дорогое, что у нас есть. Я нередко интересовался успехами нашего грузинского юного дарования, которого опекала Тамарико, всё двигалось и развивалось вполне нормально. И вдруг ЧП! Тенгиз и вся его семья пропали, исчезли из нашей жизни, со- вершенно неожиданно и в одночасье. Ладно бы просто исчез- ли, всякое бывает, ребёнку надо сменить климат или общаться на родном языке, да мало ли причин веских и объяснимых. Может, Тамарико устроила учёбу ребёнку в какой музыкаль- ной спецшколе, в Грузии естественно. Словом, надо ехать, менять обстановку, миль пардон, мадам-месье, жизнь застав- ляет. Сказал бы нам, прежде всего Андрею Г., работодателю, не сомневаюсь, помог бы мой друг, как помогал ему всегда раньше, как и мне помогал принимать артистов в нашем го- роде. Тенгиз, не знаю уж как истинный грузин или, наоборот, неистинный, не хочу обидеть замечательный грузинский на- род, поступил по-своему, думается мне, не по-грузински даже и непорядочно совсем. Мало того, что он исчез практически мгновенно, вечером ещё работал, а утром на другой день его и след простыл, так он прихватил из квартиры своего шефа, Андрея значит, приличное количество всякой аппаратуры – на память, стало быть. Украл, короче, всё, что мог, и не оставил даже записки. Написал бы – так, мол, и так, люблю и уважаю Вас, Андрей Георгиевич, нет сил расставаться с вами, сердце рвётся на куски от любви и жалости, уж не посетуйте, уез- жаю без прощания и слёз. Прихватил я на память кое-какие безделушки из вашего дома. Буду на них поглядывать, попи- вая вино грузинское, да вас вспоминать добрым словом, да и друзей ваших. Жаль только, что на память о ваших друзьях ничего прихватить не удалось, да ладно, вашего добра мне на- долго хватит. Будете у нас в Грузии – заходите, послушаем грузинские мелодии на вашей аппаратуре, опять же вино гру- зинское попьем. Гамарджоба, генацвале, Андрей Георгиевич, в смысле живите долго, но всё равно прощайте.