Владимир Миллер. Нескучная проза жизни. Том 3

36 все, как одна семья, а представьте, четыре-пять раз в день в глаза капельки капают, пару раз минимум уколы колют туда же, а кому, мне в том числе, ещё и в висок колют. И все вре- мя очередь друг за другом занимаем, одна семья, словом. Уже и характеристики образные вырабатывать начали, типа, дама в полосатом, меня легко запоминали за красный цвет майки, так и говорили, что легко запомнить, цвет потому что яркий. А народ-то после операций и видит плохо, да и какой глаз во- обще плохой, а второй после операции, словом, и весело, и мрачновато, как посмотришь на нас, ветеранов, ещё и жить, и песни петь, а глаза подводят. Кого так близкие водят, не видит, бедолага. Поневоле взгрустнётся, но все надеются. С кем поближе познакомился, у всех по-разному, один на газо- проводе всю жизнь, «зайчиков» так нахватался, всю сетчатку сжёг, соседка моя по блоку проблемы с сетчаткой уже пять лет разводит. И все надеются выправить, ну хотя бы приостано- вить. Несмотря на проблемы, народ всё равно дружелюбный и весёлый преимущественно. Даже если кто очередь нарушит, особо не обижались, типа, куда спешить, целый день впереди. Тем паче, что в очереди не за дефицитом, а за уколом в глаз, как говорится, торопиться не надо. А в очереди чего только не наслушаешься поневоле. Взрослый люд – он не только порой зрением страдает, и слух бывает не соответствует, кто недо- слышит, кто громко говорит, а кто типа меня в основном не- чаянно прислушивается. Любопытно небось, чем народ кругом дышит, самый что ни есть народ, и взрослый сильно, и повидавший немало, и в основном из простых и не из олигархов. Чего нет, того нет. Средний и самый средний класс, все простые люди, типа я и мне подобные. Одна бабулька, вся из себя крутая, так громко анекдоты рассказывала подругам по блоку проживания, что вся очередь, затаив дыхание и забыв про уколы, слушала и ти- хонько похохатывала. А если я вам скажу, что по части нефор- мальной лексики эта бабулька одноглазая фору давала и мне, и даже Сорокину, моему писателю уважаемому. Сам маэстро Кац мог бы поучиться оборотам и определениям цветущим. Причём на любую тему – и про выборы предстоящие в том числе. Так прозревал я в свою очередь, и впитывая народную мудрость, и заучивая невольно обороты цветастые. Не могу не поделиться, кто не посещал сей богоугодный уголок, самой процедурой операции, друзья мои все выспра-