Владимир Миллер. Нескучная проза жизни. Том 3

50 ты были в концертном зале оперного театра, мы уговорили Кобзона продлить гастроли и добавили ещё четыре концерта. День города, подарок Новосибирску – гастроли популярного и любимого певца. Здесь я должен сделать некое пояснение: по правилам того времени артисту-гастролеру к основной ставке, а у Кобзона, мэтра нашей эстрады, она была макси- мальной – 100 рублей, добавлялась гастрольная надбавка – 20 рублей. Таким образом, за первые шесть концертов Кобзон получал бы по 120 рублей, за дополнительные четыре – на фонды филармонии – по 100 рублей, то есть без гастрольной надбавки, поскольку он теперь нанят к нам на работу, какая уж тут гастрольная надбавка. Фонды филармонии, дополни- тельная зарплата были тоже лимитированы, мы их сберегали специально для такого случая. Таковы правила того времени. Итак, два концерта прошли в День города, Иосиф Давыдович поздравил жителей города с праздником, на концерте был весь генералитет – и военный, и обычный. Словом, у меня – дирек- тора филармонии – настроение великолепное, еще бы, аншла- ги, ажиотаж, сборы отличные, картотеку снимем, главное – отбиться бы от блатных, халява-плиз! На другой день захожу в гримёрку Кобзона еще задолго до концерта, он говорит, что хочет переговорить со мной. Достает из аккуратно повешен- ного костюма свернутый листок бумаги, дает мне и говорит о том, что он, конечно, не бедный артист, а может быть, и самый богатый среди всех эстрадных артистов, но из принципа не может работать так, чтобы ему платили за один концерт одну сумму, за другой концерт иную, меньшую. Вот, мол, справка из нашей первой поликлиники с диагнозом больного горла (это у Кобзона-то больное горло, с его «луженой глоткой»!) Коро- че – или все концерты по 120 рублей, или снимаем дополни- тельные концерты из-за болезни артиста. На меня было жалко смотреть, думаю, из героя, давшего городу самого Кобзона, я превращался в жалкое подобие неудачника, которому раз- досадованные зрители выскажут много чего, одним словом, – «два слова», как говорил Бенцион Крик, персонаж великого Бабеля. Пролепетав что-то жалкое, заверяю простого совет- ского артиста, что он «не пострадает», весь концерт думаю, ищу выход из положения. На другой день сдаюсь управлению культуры, честно признаюсь о нарушении мной правил игры, придумываю и издаю какой-то приказ по филармонии о спе- циальной оплате концертов Кобзона, получаю впоследствии