Владимир Миллер. Нескучная проза жизни. Том 3

79 ни дверь балконную. Утром проснулся, первым делом – заку- рить, ну и закурил. Взрыв, к нам аж утюг залетел, который у него в комнате на окне стоял, стена у курильщика в соседнюю квартиру вывалилась, сосед там на тахте спал, его ковром на- крыло, что жизнь спасло. Про курильщика не помню, выжил ли? Дерево у нас во дворе – всё в разных тряпках и деталях взорванной квартиры. Вот и всё, что осталось в моей памя- ти про Воронеж, хотя я там даже театр драматический посе- тил, но, убей, не помню деталей, всё за давностью времени слилось и растворилось. А на переговоры успел, видели бы вы, как я летел по спящим еще воронежским улицам. А, стоп, еще одна деталь. Служила в штабе одна дама, вполне симпа- тичная, друзья мне говорили, что очень уж раскрепощенная дамочка, попробуй, мол, заклеить, такое покажет. Вот это неу- довлетворенное желание попробовать что-то необычное оста- лось, не попробовал, юн и стеснителен был, да и «обликомо- рале», сами понимаете. Но желание было, как у Мастроянни на Софи Лорен. Эх, с Софи Лорен, я думаю, любой мужик про все бы позабыл, и я в том числе, и не только в Воронеже. 31. Про Сергея Каледина Вчера в книжном увидел и купил свежую книгу расска- зов Сергея Каледина, и сразу в памяти всплыла наша первая встреча. Я до этой встречи успел прочесть его замечательные произведения, «Смиренное Кладбище», «Стройбат» и др. и открыл для себя «моего» писателя. Какой это был год, точно не помню, в Новосибирске гастролирует Малый Драматиче- ский театр и привозит спектакль по «Стройбату» С. Каледина – «Гаудеамус». Я, естественно, в театре, мало того, что это театр Додина, это еще и интересующий меня С. Каледин. И что я вижу, друзья мои театралы, войдя в театр? Да, вы до- гадались, сам автор, Сергей Каледин, сидит себе скромно в фойе, подписывает свои книжки. Не узнать его невозможно. Подхожу, здороваюсь, приглашаю вечером ко мне домой вы- пить за литературу, сам немного нервничаю, откажет, поди, писатель известный, я кто, простой читатель и ценитель хо- рошей литературы. Однако не отказал, согласился сразу же, о-ба, человек, думаю, вполне приличный, коли не чурается