Владимир Миллер. Нескучная проза жизни. Том 3

85 ков», две противные стороны так рьяно спорили, используя свои домашние заготовки, так серьезно отнеслись к поруче- нию организаторов, любо-дорого смотреть и слушать. Был совсем недавно один интересный случай, когда юби- ляр целый час сидел вместе с гостями, загримированный под артиста, гостям было сказано, что задерживается, дела сроч- ные. Час ждать – непросто. Уже и критиковать юбиляра не- много начали, можно, пока его нет, и высказать правду-матку. Каково же было удивление всех присутствующих, непосвя- щенных заранее, кроме жены юбиляра, когда он раскрыл свою маскировку. Сегодня есть много организаций, которые за при- личные деньги могут организовать вполне неплохо, даже и очень хорошо, ваш юбилей, хотите – на Канарах даже, плати- те только. Но так как мы однажды поздравили нашего коллегу, директора театра кукол Николая Бирюлю, думаю, вряд ли кто сумел бы сделать. Вот вам эта история, друзья мои, юбиляры. Было это ровно пять лет назад. Прежде всего позволю представить вам образ этого замечательного во всех отношениях человека. Вряд ли есть где еще такой уникум, который уже 40 с лишним лет яв- ляется директором театра кукол, 40 лет, представьте, сколько он пережил вместе со страной, театром и маленькими своими зрителями, и при этом, поверьте мне, не утратил любви к сво- ему делу, театру и детям. Он – патриарх нашей культуры и ди- ректорского корпуса. Я считаю его своим сэнсэем, учителем, я, в самом деле, учился и учусь у этого скромного, удивитель- ного человека. Кроме его скромности и самоотверженности у меня есть и одна шуточная версия его исключительной жизне- радостности и женского внимания. Супруга моего учителя и друга Валентина – доктор. Она лечит народными средствами, в том числе и пчёлками. Я даже однажды попробовал на себе искусство этих бедных пчёлок, уж больно интересно, почему Бирюля регулярно отказывается выпить, ссылаясь на пчёлок. Не пьет ведь, ужаленный, а всегда весёлый. Дай-ка, думаю, попробую, и попробовал, что вы думаете. Дошел до сеанса, когда Валькирия, так я называю Валентину за её пчелиные истязания людей, посадила на меня 22 пчелки, представляете. Всё ничего, терпеть можно, только вот потом все тело от уку- сов чешется. Так вот, когда она в этом, далеко не последнем сеансе, подобралась с пчелками к самому низу моей груди (а у нас, мужчин, грудь – это живот, вы помните, надеюсь), я до-