Владимир Миллер. Нескучная проза жизни. Том 3

95 ны в Камбурову. Есть и традиции многолетние в нашей се- мье, каждый раз после концерта собираемся мы у нас дома за столом, мадам готовит привычную для Лены еду, мечем для её коллег всё, что нужно в таком случае, и долго сидим за сто- лом. Женька наш открыл в своё время в группе Камбуровой поклонников Димы Ревякина, и они отрывались по «Калино- ву мосту» всякий раз, пока сын не уехал в Москву, где нынче оплодотворяет публику в «Табакерке» и МХТ. А мы сидим, говорим, остро впитываем нечто особое от Лены, Олега Син- кина и их коллег. Несколько лет подряд камбуровцы приез- жали в Новосибирск к 19 мая, моему дню рождения. Нача- лось это с пятидесятилетия моего и продолжалось лет десять. Публика даже привыкла и точно выучила, когда у меня день рождения. И вот уже сроки приездов не всегда совпадают с датой рождения, а благодарные зрители всё равно ждут и на- деются и немного даже удивляются, когда нет совпадения. Во время наших застолий и разговоров можно услышать и много историй. У Камбуровой сегодня в Москве есть театр, он так и называется – театр Камбуровой. Всё же есть справедливость некоторая, появление театра – это, безусловно, должная дань её творчеству и уникальному таланту. Камбурова еженедель- но со мной, каждое воскресенье, когда я занимаюсь уборкой квартиры, я ставлю диск с её исполнением. Камбуровский Окуджава – лучший Окуджава на свете. У меня был однажды такой забавный случай. Закончив уборку, я обычно усажива- юсь в кресло с бокалом вина и продолжаю слушать мою лю- бимую певицу. И вот однажды, когда я нахожусь в нирване от музыки, возвращается мадам со спортивно-прогулочных и рыночно-магазинных похождений и с порога шумит мне: «Ты уборку сделал?» Как будто не видно чистоты и порядка, та- кая вот натура женская. Тут я и заявляю мадам своей со свой- ственной мне прямотой и на полном серьёзе: «Ты что, не видишь, я Камбурову слушаю, не мешай, а то…» Поняла мадам моя, что опасно меня трогать в такой момент, и что значит уборка в сравнении с исполнением лю- бимой певицы. В мой первый филармонический период (ди- ректорство) появилось у нас в филармонии особое звание – «Почетный артист Новосибирской Филармонии». Я думаю, вы догадались сами, кто стал первым обладателем такого не- обычного титула. Конечно, Елена Камбурова и Олег Синкин. Позднее к ним добавились Михаил Жванецкий и Александр