Владимир Миллер. Нескучная проза жизни. Том 5

102 ещё цену аренды увеличить, передумала она, мало по- казалось. Пришлось обидеться на передумавшего ди- ректора, не держащего слова и вычеркнуть из списка людей порядочных. В спектакле, кто помнит, два боль- ших артиста заняты, Табаков и Джигарханян. Талейран и Фуше, министр иностранных дел и главный полицей- ский Франции. Представляете, сидят за столом беседу- ют два интригана и кушают всяческую французскую еду. Артишоки гребанные. Это я их так нелюбезно обозвал, ибо в те времена невозможно не только найти их, но и хотя бы понять, что это такое. Спаржа ещё, и прочее. А режиссер вредный попался, Андрей Смирнов, только по-настоящему требует. Как мы выкрутились, не помню, нашли всё же, скорее всего, а может, уговорили режиссера на замену. И пока два замечательных артиста репетировали весь день перед спектаклем, а это было воскресенье, как сейчас помню, поехали мы с утра на дачу, отдохнуть малость после нервотрепки с артишока- ми. Мы, это я и Слава Юркин. Заглянули в театр, убе- дились, что все нормально и началась репетиция, мы и поехали, чтобы не мешать великим творить. Семья моя на даче проживает, теща с тестем, дети, мадам. Вот и прикатили мы с приятелем немного расслабиться, бань- ку посетить, веничек, то сё. Приезжаем в нетерпении начинать отдыхать, а на даче аврал. Прикупила с утра по случаю тёща любимая целый самосвал навоза, да такого свежего, что не навоз даже, а нечто хуже, и ещё местами даже сильно жидкое. Ну, вы понимаете. Свалил самосвал всё это добро перед дачей и засыпал наполовину дорогу проезжую, которая и так-то узкая, а тут ещё куча дерьма свалилась. Короче, мобили- зовалось всё живое население нашего участка, лопатами машут, стараются, а эффект слабый, оно, свежее которое, только ещё сильнее расползается. Тёща, хоть и волнует-