Владимир Миллер. Нескучная проза жизни. Том 5

123 денческой команды моего ВУЗа. Три раза в неделю ми- нимум тренировки, спортивная тренировочная форма в комплекте с обязательным полотенцем, нужным для сти- рания водяных душевых брызг с молодого студенческо- го тела. И было у меня тогда полотенце для указанных процедур чёрного цвета. Её богу, только у меня такое и было, именно чёрного цвета, с небольшими крапинами, или полосками, с помощью которых можно было легко обнаружить моё полотенце даже на полоске чёрной зем- ли, если его туда уронить. И стиралось это моё полотенце только два раза в год, когда я приезжал к родителям на каникулы. Мама моя стирала его всегда отдельно, чтобы накопленная полу- годовалая тренировочная грязь с моего тела не пачкала другое что-то, стирала и всегда с удивлением констати- ровала, до какого состояния доводил я означенную вещь. Отсюда и моя любовь и уважение к чёрному цвету. А когда, однажды, уже во взрослом возрасте, увидел я не- кий художественный фильм с участием замечательного советского артиста Иннокентия Смоктуновского, то и за- крепил свою версию любви к чёрному цвету. Спрашивает герой фильма, муж по роли в исполнении Иннокентия Михайловича, утром, собираясь на службу, у своей супруги, типа, где его чёрная рубашка. Отвечает ему жена, что черная его рубашка грязная, и приготовила она её в стирку. И вот вам классика ответа великого артиста. «Чёрная рубашка не может быть грязной!» А какой интонацией это произнесено, и каким, только ему свойственным и памятным всем голосом. И что, будете мне возражать, что цвет я выбрал правильный, да и рубашки черного цвета полюбил навсегда, и не изменю им, как и актеру Смоктуновскому.