Владимир Миллер. Нескучная проза жизни. Том 5

15 улице едет, в смысле, имени меня улице, не по какой- нибудь Ленина, или того хуже Карла Маркса, известного экономиста. Едет, склоняя свое гениальное чело к груди, в которой сердце опять же не в меру гениальное бьется и рвётся творить бессмертные произведения. Так и хочется воскликнуть, «ай да Пушкин, ай да сукин сын», выбрал ведь то, что надо, не погнушался ухабами и зигзагами моей улицы. Вот написал, и покраснел даже, чрезмерно загордился, похоже, а это по христианским заповедям и даже по забытому уже кодексу строителя коммунизма, в соответствии с которым нас пытались воспитывать на- род и партия, бывшие тогда во всем едины, не есть хо- рошо. Природная скромность заставляет меня признать, что раньше улица Миллера имела другое название, ули- ца Советов, не буду уточнять, с какого времени стала имени меня, но, как видите, справедливость восторже- ствовала. Так что, я, как говаривал когда-то небезызвест- ный Иван Александрович, персонаж другого великого писателя, тоже «с самим Пушкиным на одной ноге», в смысле, на одной улице. Улица моя, как вы уже пони- маете, заканчивается зданием филармонии, а в начале улицы стоит русский театр имени Вахтангова, у него адрес, правда, имеет другое название, площадь Лени- на. Тут уж, конечно, автору смириться приходится, там такой памятник вождю, что долго ещё Пушкину к нему на скрипучей арбе ползти по моей улице, и не дополз- ти, похоже. Долго, ох долго будет вождь стоять на своих, имени его любимого, площадях и указывать путь нам с вами и потомкам нашим куда-то в никуда. Ну да бог с ним. Побывали мы и в самом театре, которому уже сто пятьдесят лет, и ждет и не дождется обещанного ремон- та. Директор театра, милейший человек, сразу пришелся по душе, рассказал нам, что Михаил Афанасьевич Бул- гаков трудился в театре и пьесы его первые ставились