Владимир Миллер. Нескучная проза жизни. Том 5

155 развивать и укреплять, а скорее всего, чтобы для сэбэ на- рыть побольше. Бюджет конторы приличный, есть, где развернуться и жизнь личную развивать. Вот и случилось, выкинули моего преемника вслед за мной тоже на ту же обочину жизни, ему, правда, при катапультировании отступного пообещали, типа, если согласишься уйти сразу, поможем, а если не согласишь- ся, сопротивляться будешь, всё равно выкинем, но уже помогать в трудоустройстве не будем. И согласился, и пришла на его место та самая директриса «Глобуса», которая Тую-дерево когда-то мне презентовала. И чего ей, спрашивается, в театре не сиделось, видать сумела как-то тогдашнего губернатора охмурить, присосалась к телу, он и приказал произвести рокировку в одну сто- рону. Её на место директора филармонии, а того куда- нибудь пристроить. И пришла, и с первых дней заявила, типа, вы тут никто и никак, и не могли, не можете, и нау- чу вас работать. И такое в лицо и народным, и заслужен- ным и всем, всем… И началось, не будем углубляться, три года страдал филармонический народ от неуважения и непонимания, страдал, боролся, суды-пересуды были, повезло, губернатора президент уволил за потерю дове- рия. Трон зашатался, и наша ретивая дама вскоре тоже рухнула. И, слава богу, это я, атеист со стажем, вам гово- рю. Мне в годы непростые и холодной войны даже, тоже, как и многим, непросто было. Однако, не сумела, или руки не дошли до меня, но что напустила на мою Тую-дерево порчу, успела, это я вам точно говорю. Представляете, росла, росла Туя по- даренная, а в период правления и наезда на нас, сгорела с одной стороны, то ли от солнца летнего, или холода зимнего, а скорее всего от сглазу явного. Дырища в хвое туевой образовалась с одной стороны, и стало дерево моё странно сохнуть, как будто водой от-