Владимир Миллер. Нескучная проза жизни. Том 5

200 ком, поговорили, повспоминали. Накатили, естественно. Я его домой к себе пригласил после концерта, вместе с Райкиным. Отказал друг, поздновато будет для Райкина, завтра рано выезд, не получится. Жаль, конечно, что де- лать. Идем на второй тайм к Пушкину. И Пушкин хорош, всё-таки замечательный мастер Константин Райкин. По- сле концерта завел мадам к Райкину, чтобы лично по- слушала, как мэтр совсем неплохо про нашего сынка го- ворит. Предложили и ему лично наш домашний прием, отказался. Свои силы знает и бережет, чай не мальчик. Фото на память. Обнялись с Юликом, освежили номе- ра телефонов, нашлись через столько лет. Всё! До новых встреч! Нормально, Юлик, отлично, Константин… 33. Персимфанс Думается мне, для многих нормальных любителей музыки, даже для тех, кто регулярно посещает симфони- ческие концерты филармонии, заголовок не скажет, о чем это пытливый писака задумал вам поведать в очередной свой «приступ творчества». Я бы даже назвал «зудный момент», когда зудит рука, к перу просится, слова так и слетают с бурлящих мыслей. А вот о чем, друзья мои разлюбезные. Заголовок, согласен, немного странный, для простого любителя музыки, в смысле, не для тех, кто консервато- рии кончал, и название сие запросто перевести может. Тут, брат, смекалка нужна. Типа, как «Левбердон» пере- водится. Кстати, знаете ли, что обозначает это простое слово. Если не знаете, то поведаю, не мучьте себя поис- ком в «Гугле» и прочих всезнающих сетях. «Левбердон» – это Левый берег Дона. А «Персимфанс» – первый симфонический ансамбль, причём, это имечко появилось сто лет назад. Похоже,