Владимир Миллер. Нескучная проза жизни. Том 5

245 вато, стало быть, было, да и скучновато стало, объёмы не те. Как говорится, торопиться не будем, не надо. А на народ местный, чтоб под ногами не путался, и пошуметь можно, да и на «конюшню кого послать», опять же по Пушкину, кого и куда подальше даже. Так и случилось, кого услали, кто сам ушёл, новые кадры появились, чуж- дые совсем филармонии родной, им тоже, как и боярыне нашей поруководить хочется, а чем, неважно. Ваш по- корный слуга даже и на себе гнёт ощущать начал, под- бираться и ко мне начали. Захмурел народ музыкальный, не сразу и очухались, к чести сказать, были, кто сразу разобрался, что власть новая артистов не любит. Типа, артист для того и существует, чтобы руководство и около руководства прослойку содержать. Ну, тебе Салтыков- Щедрина версия про четырёх генералов, которых один мужик прокормил. Волнения в конторе начались, суды- пересуды, народ обиженный защищаться начал. Письма полетели, жалобы и протесты. Три года, если не оши- баюсь, глухое сопротивление было, тут, слава богу, гу- бернатор, который дворянку столбовую возвысил и сам полетел. За недоверие от президента схлопотал себе бе- лый билет, типа, негоден в мирное время, а в другое вре- мя только к нестроевой службе. В обоз списали, короче. Тут кресло наше, явно перегретое завистью, хитростью и корыстью, вполне реально закачалось, да вскоре и вы- кинуло старушку плотоядную куда-то в никуда. Пусть и не к разбитому тому старому корыту, с которого жизнь начиналась, но куда подальше от филармонии. Заметьте, не прошло много времени, нового назначили, особо и не советовались с народом, а чего с ним советоваться, народ пусть себе живёт и безмолвствует. Одним словом, опять к Пушкину пришли. Когда ещё наш великий Александр Сергеевич про народ безмолвствующий высказался!? Новый директор, тоже явно чья-то креатура, а нынче и