Владимир Миллер. Нескучная проза жизни. Том 5

5 ние на так называемое «смутное время», которое было в истории нашей страны. Я лично считаю, что было ещё и не одно смутное время, Например, когда Союз разва- лился, и выкарабкивались, как могли. Тоже, поди, много «летописей» уже на эту тему настрочили умельцы раз- ные. Через много лет историки будут изучать, сравни- вать, и доказывать своими трудами научными кто правду писал, кто притворялся и тюльку гнал, как в народе го- ворят. Я вот тоже кое-чего пописываю, и всегда правду, естественно, с моей колокольне увиденную. Авось при- годится для диссертаций и научных докладов, льщу себя скромной надеждой, типа, не зря писал и свидетельство- вал. А что я про то смутное время хотел вам рассказать, так это пример, как в истории бывает. Сколько раз сказано – пересказано про царевича Дми- трия, которого, якобы, Годунов пришить приказал, сколь- ко комиссий проверяло причины смерти и всегда по на- добности, заказанной действующим царём, результат получался. В историю эта страничка вошла под знаком Лжедмитрия, который даже не один был, а несколько. Недавно перечитывал книгу из своей библиотеки, кото- рая так и называется – «Летописи смутного времени». Много чего там известного ещё из школьной программы нашел, но и кое-что новое обнаружил. Все мы, казалось бы, ещё из школы знаем, что Лжедмитрий был на самом деле беглым монахом Гришкой Отрепьевым, а вот один из авторов этой книги, живой свидетель событий, опи- сывает несколько иначе. С его легкой руки, а он сам из немцев, служивших на Руси, картина маслом немного отличается от обще- известной. Да, был такой монах Григорий Отрепьев, который, в самом деле, бежал к полякам, там встретил молодого местного паренька, годами и обличьем смахи- вающего на убиенного царевича, вот и подговорил наш Григорий этого паренька сделаться якобы спасшимся от руки Годунова царевичем Дмитрием. А сам оставался в