Владимир Миллер. Нескучная проза жизни. Том 5

52 малость отходов от вредного производства, но вовремя слинял, потому крепок и тверд и по-прежнему на леди приличных иногда громоздится. Мы давно приняли ре- шение, что все, кто оттуда, с родины моей, практически мутанты, поскольку дозы разные в организм разместили. Кто больше, кто меньше, оттого и разными талантами наделены, но друг мой, означенный в заголовке, больше всех талантлив. Но вот в погоне за призрачным счастьем музыкальным, не стережется как надо от тайных врагов человечества, смесь мою практически не принимает, по- скольку не часто ко мне заглядывает, вот и напоролся на Ковид Иваныча. Сильно, братцы мои, напоролся, с мак- симально тяжелой формой поражения своего насквозь музыкального организма. Не буду утомлять вас, как он пытался отвернуть, со- скочить с неприятельской этой мины, увы, выпало ему по полной пострадать за музыку любимую и жизнь труд- ную, но интересную. Не могу сказать даже, как и поче- му в самый трудный момент борьбы с неприятелем он дома оказался. Возможно, до конца не верил, что на мине подорвался, может, и лечился подсобными народными средствами, кто-то научил, что и как, а к врачам позд- но обратился, вы уж у него сами спросите при встрече. Однако, однажды вечером наступил для него и его му- чительных попыток самый критический момент. Принял он от тяжести страданий своего пылкого музыкального организма и полного бессилья средств спасения себя любимого, трудное, тяжелое, я бы сказал, страшное ре- шение, одним махом покончить со страданиями. Решил умереть. Ей богу, хватит мучиться, организм не желез- ный, дальше терпеть эту пытку нечеловеческую просто невозможно. Отвлекусь немного, следует сказать, что в обозначен- ный период, приятель-земеля мой проживает в гордом