Владимир Миллер. Нескучная проза жизни. Том 5

54 и принимает новое решение. Какое, спросите, да и не спрашивайте, полагаю, догадались сами. Жить, конечно, Жить! Не скажу с уверенностью, допил ли он в этот мо- мент остатки коньяка, благоразумно оставленного им по русской традиции на опохмелку, надеюсь, что допил, ну, не может наш человек поступить иначе, я не стал уточ- нять у него, когда он мне всё это рассказывал. Налил я молча моего любимого напитка, да и выпили мы с ним! За жизнь выпили, с её разнообразием, радостями и горе- стями, трудностью и победами, отчаянием и счастьем, за Жизнь. Как она прекрасна, заключили мы после того, а я ему лишь посетовал, типа, Санек, раньше надо было ме- тоды борьбы с ковидом по моему рецепту использовать и смесь номер три, излюбленную многими нашими дру- зьями, применять как основополагающий базовый метод борьбы за Жизнь! P. S. Дописал и анекдот вспомнил, немного в тему. Один сильно усталый человек решил окончить свою жизнь, больно тусклую и печальную. Поставил на стол табурет, взгромоздился на него, накинул петлю из рем- ня поясного на шею, привязал к крюку потолочному, где раньше люстра висела. Обвел враз повлажневшим взгля- дом свое скромное и захламленное жильё, глаза усталые и умытые слезой непрошенной вдруг натыкаются на окурок, не до конца использованный у ножки кровати. Снял ремень с шеи, слез со стола, решив закурить напоследок, закурил, затянулся, и опять глаз прощаль- ный видит у стеночки среди бутылок, разбросанных на полу, лишь на половину выпитую бутылку с портвейном тринадцатого номера. Взял, отпил глоток порядочный и сказал себе любимому: «А что, жизнь, кажется, налажи- вается»!