Владимир Миллер. Нескучная проза жизни. Том 5

57 пылает, картина, скажу я вам больно неприглядная. Да что там, ужас какая страшная картина! А мы стоим во- круг потрясённые и молчаливые, и помочь не можем, где уж тут помогать, не мешать бы только. Помню, что по просьбе местных пожаротушителей, сгонял я домой, принёс три-четыре фонаря, чтобы легче внутри ориен- тироваться было. Я, блин, на всё готов, чтобы только по- жар локализовать. А сделать сам ничего не могу, нельзя у специалистов под ногами путаться. Представляете, полчаса назад вернулся в город в са- мом благодушном настроении, а сейчас настроение та- кое, ниже плинтуса настроение или ещё куда хуже. А тут ещё местная директриса этого самого современ- ного нашего театра на меня наехала, типа, я и виноват, фонари, мол, над сценой старые совсем, просила же за- менить, так не выделил я ей денег. Вот один такой фо- нарь и сотворил пожар, лопнуло стекло и загорелось от него кое-что. Совсем расстроился мил человек, и театр жалко, и себя непутевого, жить-то как дальше? Знаю, что зря наехала, вряд ли фонарь виноват, самый современ- ный свет в театре, причина в другом, но, зная директрису, понимаю, что свалить на другого хочет, типа, себя, или кого другого выгораживает. Как говорил незабываемый Виктор Степанович Черномырдин, «хотели как лучше, а получилось как всегда». Разошлись мы, когда пожарные своё дело сделали, до утра, стало быть, а с утра убытки подсчитывать принялись. Убытки не смертельные, огонь в основном вверху сцены попортил, но повреждений много, время трудное, финансы поют романсы, однако губернатор успокоил, найдём, починим. Тем временем искать причину начали, в руководстве театра версия про прибор осветительный фигурирует как основная причи- на, всех сотрудников и артистов заставляют утвердиться в этой «причине», но у специалистов своя версия. По-