Детектив Нулевой Сон

9 В голове у Блейка вспыхнула фотография: пять детей на фоне детского дома. Пять пар глаз, пять судеб. — «Проверьте остальных жертв,» – он повернулся к Картер, которая стояла у двери, бледнее простыни. — «Нужно найти соответствия.» Час спустя Картер ворвалась в кабинет с папкой в дрожащих руках. — «Ты был прав,» — она разложила фотографии на столе. — «Вскрытие Джонатана Ривза – запястье с цифрой "V". Марк Уилсон – "II". Дэнни Колтер — "III", как у Лоры.» Блейк ощутил, как в груди сжимается ледяной ком. — «А где первая и четвертая?» – Картер медленно подняла на него глаза. В них читалось понимание, от которого стало трудно дышать. — «Значит, Эзра – первый,» – она прошептала, словно боялась, что их подслушают. — «И где-то есть четвертый.» Тишина в кабинете стала густой, как сироп. Блейк подошел к окну. За стеклом сгущались сумерки, первые фонари зажигались вдали. Где-то в этом городе бродил убийца, помечавший своих жертв, как скот. И самое страшное – они только начали понимать правила его игры. *** Дождь стучал по крыше дома престарелых "Саншайн" монотонным ритмом, словно отсчитывая последние минуты чьей-то жизни. Блейк вытер мокрые ботинки о выцветший ковер, ощущая, как вода с плаща стекает на полированный пол. В воздухе витал запах дезинфекции, лекарств и чего-то кислого – запах старости и забвения. Медсестра с безразличным лицом указала на дверь в конце коридора. — «Третий номер. Он вас ждет,» – она говорила шепотом, будто боялась разбудить смерть. — «Только недолго, после обеда у него сеанс физиотерапии.» Комната напоминала склеп – занавески плотно задернуты, лишь тусклый свет настольной лампы освещал кресло-каталку и его обитателя. Леонард Грейвз, некогда влиятельный директор детского дома, теперь представлял собой ссохшийся комок плоти, укутанный в клетчатый плед. Его руки, покрытые пигментными пятнами, судорожно сжимали подлокотники. — «Я знал, что вы придете,»— его голос напоминал скрип несмазанных шестеренок. Желтые глаза, мутные от катаракты, следили за каждым движением Блейка. — «Пришли за правдой? Она вас сожрет.» Блейк придвинул стул ближе, не обращая внимания на скрип пружин. — «Кто такой Эзра?» – спросил он прямо, наблюдая, как губы старика задрожали. Грейвз закрыл глаза, его веки напоминали пергаментную бумагу. — «Ошибка,» – прошептал он, и в этом слове слышалось что-то большее, чем сожаление. — «Чья ошибка?» – настаивал Блейк, чувствуя, как Картер замерла у двери. Старик медленно повернул голову к окну, где дождь рисовал причудливые узоры. — «Доктора Вейла. Его гордыни. Его... безумия.» В комнате стало холоднее. Блейк потянулся за блокнотом, но Грейвз внезапно схватил его за руку. Кожа старика была сухой и горячей, как лихорадочный бред. — «Он работал на них,» – прошипел Грейвз, и его дыхание пахло виски и смертью. — «На военных. Хотел создать совершенных солдат – без страха, без усталости, без... сна.» Картер сделала шаг вперед: — «А дети? Что с детьми?» Глаза Грейвза наполнились слезами. — «Подопытные кролики. Сироты – идеальный материал. Кто будет искать пропавших никому не нужных детей?» Блейк ощутил, как в висках застучала кровь. — «Почему цифры? Почему римские цифры?» Старик закашлялся, его грудь ходила ходуном.