Лищук В., Владимиров В.

129 голову, но и стрелой лукавого Амура в сердце. Поначалу он навестил спасенную Марию, а потом упорно искал встречи с Изабеллой… …На главной аллее на Поклонной горе Изабелла держала под руку своего мужа, и было видно, как она гордится им, какой он у нее красавец. Они присели отдохнуть на скамеечке, а рядом гуляла свадьба. Невесту в белом платье и шляпе с белой фатой поднял на руки жених в черном костюме. Он стоял на каменном парапете на фоне фонтанов. Защелкали блицы фотоаппаратов, раздались крики «Горько!». – Гриша, а помнишь, как Сашка на нашей свадьбе тоже кричал «горько»? Григорий коснулся рукой шрама на голове: – Конечно, помню. …Как узнают любящие друг друга об ответном чувстве? По взгляду, по смущенному волнению, по порывистым движениям. И по этим знакам понял Григорий, сердце ему подсказало – неравнодушна к нему Изабелла. И Григорий не внял логике здравого смысла, что идет война, что здесь чужая сторона, чужие обычаи – все оказалось бессильным перед логикой любви, которая не может признать одного – ее невозможность. И Григорий пришел к родителям Изабеллы, Марии и Хасбулату, и попросил руки их дочери. «Хоть и спас ты мою жену, – сказал Хасбулат, – а дочь без решения старейшин не могу тебе отдать». А решение было такое... ...Григорий и Сашка разделись до трусов в предбаннике, но еще не начинали мыться. – Сань, пойдем, проверим, воду дали? – предложил Григорий. Григорий и Сашка зашли в мыльное отделение, в соседние отсеки, покрутили краны, хрип раздался в трубах, но воды не было. – Гриш, а у тебя всерьез с Изабеллой? – спросил Сашка. Он не видел, как Григорий низко склонил голову. – Да куда серьезней... Со старейшинами встречался... – Ну, и что они тебе сказали? – Ислам надо принять... Голос Григория гулко звучал в пустом душевом отделении. – Ни фига себе, - присвистнул Сашка. – Я-то думаю, чего ты трусы не снимаешь? Или уже обрезался? И выглянул из своего отсека. В соседнем отсеке Григорий сидел на корточках, как сидят мужчины на восточных рынках. – Станешь муслим, – тихо сказал Сашка, – убью... Григорий поднял голову, глянул снизу на Сашку. – За что?