Лищук В., Владимиров В.

150 были материально поощрены и отправлены восвояси, но Костя должен был снять стресс от своей творческой неудачи, а Саша не имел никакого морального права бросить друга в беде. Последнюю бутылку водки они допили часов в шесть утра. И продолжили бы, но запас горючего иссяк, и они, как сидели на кухне, так и провалились в тяжелый неспокойный сон. Пробуждение было страшным. Лещенко поднял в вертикальное положение биологический будильник – переполненный мочевой пузырь. Облегчившись, и оттого с малым просветлением в мозгах, Лещенко установил, что время сейчас – как раз начало развода и что часть, в которой служили два товарища, недосчитается сегодня двух своих элитных воинов, начпрода и нач-клуба, а в будущем за такое нарушение устава, может, и вовсе их лишиться. К КПП лихо подъехала частная гражданская автомашина, из нее вышли два старлея. Они напряженной походкой дошли до ворот, и когда предстали пред дежурным, тот подумал, что у него двоится в глазах – так они были похожи друг на друга. Как Белый и Черный принц. Разница только в масти. Все остальное – одинаковое – лица опухшие, глаза красные, взгляд блестящий, бессмысленный, а главное, от обоих разило на версту мощной смесью перегара и одеколона. Дежурный спрятал их внутри КПП, понимая, что надо хоть как- то помочь, особенно начпроду, Сан Семеныч в долгу не останется. И по-дружески посоветовал им принять меры по избавлению окружающей среды от перегарно-одеколонного смрада. Сгоняли солдата в столовую, он принес лаврового листа, начпрод и начклуба с отвращением его прожевали, дыхнули на дежурного… Смрад стал пряным. Лавр напомнил Лещенко что-то южное… Он попросил у дежурного два листа бумаги, сел и написал рапорт. И начклуба