Лищук В., Владимиров В.

152 – Это уж скорей не театр, а цирк. Идите отдыхать. Рапорта ваши рассмотрим. Начклуба Александров и начпрод Лещенко дрыхли без задних ног, выдыхая жуткое амбре, а офицеры части сидели в Ленинской комнате и, пыхтя, писали рапорты. – А как Вьетнам пишется – через твердый или через мягкий знак? – громко спросил один из них. После некоторого молчания кто-то рассудительно ответил: – Пиши через твердый, убедительней будет… КОРОЛЬ УМЕР! ДА ЗДРАВСТВУЕТ КОРОЛЬ! …Страна оделась в красно-черные цвета траура, по телевизору постоянно крутили «Лебединое озеро», а начклуба Александров позвал начпрода Лещенко, потыкал пальцем в экран на двух маленьких лебедяток и заржал: – Помнишь, Саня, нашу неспетую песню? А ведь запросто тогда могли мы во Вьетнам угодить. Ты слышал, на трансляцию похорон к нам в часть начальство приедет и с ними начальник особого отдела дивизии? Лещенко не ответил. Он задумчиво смотрел на стенку, где висел иконостас членов Политбюро, являющийся обязательным условием интерьера каждого клуба, также как настоящий иконостас есть в любой церкви. – Ты не можешь дать мне портрет Андропова? – попросил он друга. – На время. – На хрена? – удивился Александров. – Надо, Костя. Есть одна идея. В день похорон сначала все смотрели трансляцию. Потом разошлись по рабочим местам, а начальство с особистом ходили по кабинетам штаба. С целью инспекции и поддержания морального