Лищук В., Владимиров В.

60 крупными кусками. Под монотонный взмах щетки, привычно протирающей полы в универсаме, легко думается. Каждый взмах словно стирает предыдущую мысль… или образ… или воспоминание. Галина Ивановна не всегда была Галиной Ивановной, когда-то она была Галчонком, потом Галкой, потом Галинкой. Рыжей девчонкой из Пицунды. Галинка жила на курорте, отец ее был директором одного из высотных зданий, стоящих в сосновой реликтовой роще. И жизнь ее была чисто курортная. Она состояла из радужного солнечного праздника и холодного, дождливого «мертвого сезона». Взмах щетки… Они встретились поздней осенью в бассейне полупустого пансионата. Она сидела на краю бортика, опустив ноги в воду, а он плавно и бесшумно плыл к ней и смотрел, смотрел, не отрываясь, ей между ног. Это была игра. Она сразу поняла, что это игра. И нарочно садилась на то же место, на самый край, а он, с каждым разом подплывал все ближе и ближе. Она видела его глаза и завораживающе угрюмый блеск желания в них. Но он уходил под воду и всплывал на поверхность где-то далеко, чтобы опять начать двигаться туда, куда его тянуло, как магнитом. И вот он подплыл совсем близко, так близко, что ей, завороженной долгим ожиданием, было достаточно малого движения, чтобы соскользнуть навстречу, они погрузились вместе, и она обжигающе почувствовала сильные мужские руки, осторожно принявшие ее в свои объятия, и горячий язык, жадно ищущий встречи с тем местом, куда так целеустремленно двигался его хозяин. Вечером в его номере она распахнула ему заветные врата и