Лищук В., Владимиров В.

68 хлеба на воду, и только благодаря другу Леньке Плошкину, депутату и бизнесмену, однокласснику Славы, заказали Перову в одном издательстве космический боевик с условием, чтобы войны были звездные, оружие сверхмощное, герои благородные, враги отвратительные, но сильные. Рукопись надо было сдавать через месяц, Перов мучительно ковырялся где-то в середине книги, а тут день рождения Лени Плошкина подкрадывался, который он по традиции всегда отмечал на охоте. Ленька и Перова звал с собой, но Слава отказался, он хорошо знал, что его все равно поставят загонщиком, что надо будет по зимнему лесу и болотцам гнать зверя “на номера”, а потом пить беспробудно до очередного загона… Перов вежливо отказался под предлогом работы над рукописью, но подарок Плошкину все-таки приготовил. Дело в том, что у Перова все-таки было что-то от богемы – друг-художник. Не Модильяни, но тоже тронутый на обнаженной натуре. И одну такую картину, вернее, этюд, художник подарил Перову. На полотне была изображена обнаженная женщина. Она опустилась на колени и, прогнувшись, оперлась на локти, словно только что достала, ну, например, пуговицу, закатившуюся под стол. От этого бедра ее закруглились, а маленькие груди приняли форму двух чаш по закону того же земного притяжения… Жена Перова Василиса, которую Слава всегда звал Прекрасной, а в подпитии Васей, не одобрила дар художника. Зато Леньке Плошкину этюд сильно нравился. Вот и решил Слава убить перед охотой сразу двух зайцев – сделать подарок Леньке и убрать раздражающую жену картину с глаз ее долой. Для чего сходил в мастерскую, где ему вставили этюд в багетную золотую рамку. А на обороте Слава написал “Дорогому моему Ленечке на добрую память о наших встречах!”. И на обратном пути забежал в универсам…