Лев Волков. Любовь запоздалая

19 Я-то догадываюсь, почему «обметало»: Брось ты ее Сергей! Сергея Львовича вдруг затошнило, и он явственно услышал гулкие удары собственного сердца. Понуро, молча, он стал спускаться по лестнице. - Я останусь, - бросил ему вдогонку Алексей. Эта фраза долетела до Сергея Львовича, как будто из другого мира. На улице холодный ветер обдул лицо, и стало чуть легче. Машинально ноги привели его в свою столовую. Равнодушно, уже с отвращением посмотрел он на стоявшее, на опустевшем столике азу с жареным картофелем, взял вилку, поковырялся в тарелке, отодвинул её в сторону, налил полстакана уже остывшего чая и выпил. Придя в номер, Сергей Львович разделся, лег в постель и мысли одна горше другой зашевелились в воспалённом мозгу. Он вспомнил, что на танцах рядом с ней часто объявлялся верзила деревенского вида, но тогда не придал этому значения, так трудно было предположить, что между ними может быть что-то общее. Теперь он ощутил приступ ревности, о которой, казалось, давно забыл, преодолев этот порок в своё время философскими размышлениями. Он искренне считал, что никогда больше не способен унизится до этого чувства. И вот, свершилось. Захотелось оправдаться перед своей слабостью и мысли потекли в этом направлении. Да это ревность, но ревность иного свойства. Ну, был бы его соперник хоть чем-то примечателен: красив, с мыслью в глазах, благородством в лице или манерах, но ведь ничего этого нет. Мясистое лицо с туповатым выражением, нескладная, хотя и мощная фигура, одет безвкусно, танцевать не умеет. Что, что она, учительница, могла найти в этом мужлане. И его грубые ласки она могла предпочесть его, утончённым,