Лищук В., Соседова Е.

13 вытрезвитель. Нет, он никогда не был пьяницей! После выпитого руки не слушаются, а они у него золотые! Умеют практически всё: кран сменить, дверь навесить, машину отремонтировать. Ещё неплохо готовят и играют на аккордеоне. Клад, а не мужик! Хорошо знали его в городе и в «трезвяке». Он частенько в свободное от работы в ДЭЗе время что-то там красил, сверлил да подгонял. Денег за работу не брал, но имел по договорённости с начальством свою койку на случай домашнего скандала. Его «ложе», застеленное гобеленовым покрывалом, располагалось у окна. Под кроватью в футляре лежал старенький трофейный аккордеон. Рядом стояла тумбочка, накрытая салфеткой, вышитой покойной женой, а на стене висела фотография: он, супруга и маленький мальчик. Тогда ещё его сын... В палате он увидел новых «постояльцев». На койке лежал пожилой мужчина в полуобморочном состоянии. Вокруг него «колдовал» кучерявый чернокожий парень, как потом выяснилось, будущий медик, который просил у Кузьмича что-нибудь «сердечное», будто знал, что тот носил с собой корвалол - лучшее средство при семейных неурядицах. Положив под язык таблетку, сосед ничего не сказал, но благодарно кивнул седой головой. Среди новеньких был импозантный мужчина, являющийся, как выяснилось ответственным работником Министерства иностранных дел. Направлялся на отдых в Прибалтику, но в поезде попутчики напоили его какой-то дрянью. «Видать клофелинщики поработали. Скажи спасибо, что живой!» - посочувствовал ему Кузьмич. Другие койко-места заняли ещё трое: один храпел, другой бормотал во сне иностранные слова, а третий «спал без задних ног».