Лищук В., Соседова Е.

24 Людмила Томилина, заслышав любимого, попросила Заводилкина «с сотоварищами» препроводить клиента в специальное помещение. Завражного завели в тёмную комнату. Падающий из коридора свет помогал разглядеть смутные очертания стоящей посредине комнаты кровати. Злостных нарушителей внутренней дисциплины привязывали к её спинкам и держали, пока те не успокоятся. Но особый интерес вызывал потолок, Там Кузьмич надёжно закрепил стол, койку, тумбочку и табуретки. Это была своего рода шоковая терапия - весьма эффективное средство, разработанное лично Остапом и оформленное им как рационализаторское предложение. Через полчаса фельдшер зашла в кабинет «психологической разгрузки» и включила освещение. Над зафиксированным ремнями Завражным серой громадой нависала мебель. Руслан некоторое время, прищурившись, смотрел в потолок, потом блаженно улыбнулся и прошептал: «Так вот ты какая, белочка...» И услышал в ответ: «Я не белочка, родной мой, я -Мила!» В склонившейся над ним женщине в белом халате он не сразу узнал любимую, а узнав, отключился. Глава 10. Амнистия. Кузьмич, зажмурив глаза от удовольствия, наяривал “летку-енку”. Из-за стола поднялся Алишер Саидов и, откашлявшись, обратился к начальнику с пламенной речью: - Многоуважаемый Остап Григорьевич! Да продлятся годы твои в счастье и благоденствии, а дом твой пусть будет всегда полной