Зоя Дудина. Дорога длиною в жизнь. Книга 1

38 карне еѐ жалели и потихоньку давали ей кусочек теста, он был очень тѐмного цвета, мука была ржаная с примесью отрубей. Дома мы на руках делали лепѐшки, так как не было муки, сду- вали пыль с плиты и лепили на неѐ лепешки. Притихнув, ждали, когда они испекутся. Мой старший брат учился в шестом классе, их класс отпра- вили работать на завод. Ростом они были ещѐ маленькие и, подставив ящики, стояли на них у станка. Делали снаряды. На завод ходили пешком за 2 км. В обед им давали суп, который назывался баландой, и 400 г хлеба в день. Деньги за обеды у них высчитывали из зарплаты, так что получать нечего было, всѐ проедали. Прошло 80 лет, как закончилась Великая Отечественная вой- на, а моя память сохранила много эпизодов тех военных, голод- ных лет. Есть хотелось всегда. Однажды моя мама выгребла из подпола остатки картошки для посадки и вывалила в корыто, чтобы она на солнышке во дворе прогрелась и проросла. Мы – это я 7 лет, сестра 4 лет и маленький братик в поисках еды, обнаружили эту картошку. Я взяла ножик и немытуюкар- тошку стала чистить и есть. Картошка была очень мелкая, я не успевала чистить, как малыши еѐ съедали. Соседские ребятиш- ки увидели, что мы едим, побежали домой, взяли ножи. Они тоже чистили картошку и ели вместе с нами. Но когда мама пришла с работы и увидела, что мы ополовинили корыто (там было всего около двух ведѐр картошки), наказала меня сурово. Я помню, как она сокрушалась: «Что я теперь буду сажать?». В то время, если не посадить картошку весной, семья будет об- речена на голод. Купить невозможно ни за какие деньги. В первый класс меня мама повела, когда мне шѐл 10-й год, так как некому было водиться с малышами. В школе кормили нас супом – это капустные щи, забелѐнные молоком (я и сейчас вижу цвет этих щей и их вкус – необыкновенно вкусный). Для этого надо было носить с собой чашку железную и лож- ку. Портфелей тогда не было, сумки шили сами из холста, в них складывали вместе с книжками и посуду. Однажды положила