Зоя Дудина. Дорога длиною в жизнь. Книга 4

44 жизнь, но он об этом не хотел говорить, только очень бережно всегда относился к хлебу. Вначале декабря 1942 года (работы не было, так как не из чего было делать снаряды, и подростки были свободны) отец пошѐл навестить своего отца (моего деда Ивана Яковлевича Се- врюгина), который работал на скотобойне, так он называл мясо- комбинат им. Кирова, расположенный на окраине города, на Средней Рогатке. Хозяйка квартиры, где в то время проживал мой дед, сказала отцу, что Иван Яковлевич умер несколько дней назад и похоронен в братской могиле. Женщина отдала доку- менты и деньги, завернутые в большой мужской носовой пла- ток. Сердце сжимается в комок, как представлю, что чувствовал мой отец в этот момент. Отец отправился в обратный путь. Было темно, холодно, до- рога предстояла долгая, сил уже не было. Истощенный, устав- ший, только что узнавший страшную весть, юноша увидел впе- реди костѐр, подошел поближе. Вокруг костра сидели солдаты, а дальше он уже ничего не помнил. Очнулся в госпитале. Оказа- лось, что его без сознания больного брюшным тифом солдаты погрузили на теплоход и вывезли по «Дороге жизни» из бло- кадного Ленинграда на большую землю. Так он попал в госпи- таль № 401 в г. Горьком. Про «Дорогу жизни» и про брюшной тиф я узнала случайно. В начале января 1943 года отца выписали из госпиталя. Его и ещѐ нескольких подростков отправили в г. Великий Устюг в школу ФЗО № 5, продолжать учиться на слесаря. Жили они в общежитии № 2 по ул. Рабочей. Как вспоминал отец, их снова стали учить азам профессии слесаря, а он мог уже делать слож- ные детали. Сказал об этом мастеру, тот устроил проверку и убедился, что за время обучения в ремесленном училище и пол- тора года работы на заводе в блокадном Ленинграде отец на самом деле освоил профессию. В то время каждый считал себя взрослым, а уж если испол- нилось 18 лет, то, однозначно, его место было на фронте. Папка практически каждый день ходил в военкомат, просил об отправ-