Сергей Прокопьев. Друг мой Слава

9 Александры Михайловны Шкилёвой осталась квартира в Омске. Продал её, а деньги завещал на строительство церкви. Сестра Александра была старше на двенадцать лет, да не про- сто сестра – ещё и крёстная. До пяти лет жил мальчишка нехри- стем, родился в 1944-м, к тому времени ни одной церкви не оста- лось в округе, все закрыли. На свой страх и риск, властями данная инициатива не приветствовалась, некоторые священники крести- ли на дому, приезжали в деревню и совершали таинство. В тот день Новопокровку облетела весть – священник будет крестить детей. В одном дворе собрали некрещённых ребятишек, батюшка совершил таинство. Володе в крёстные определили двоюродную сестру. Через семьдесят лет квартира крёстной пошла на церковь. Отец Марины Владимировны, предчувствуя скорую кончину (через два месяца упокоился), призвал двух свидетелей, дабы в при- сутствии оных озвучить родительский наказ. Всё продумал. Деньги – вещь щекотливая, в свидетели взял людей надёжных и не родствен- ников, при них дал поручение дочери: деньги от продажи квартиры крёстной употребить на строительство церкви в Новопокровке. Марина Владимировна для верности, вдруг отец передумает, три раза спрашивала его: строить или нет? Услышит «да, строить», подождёт какое-то время, снова подступит с вопросом. И всякий раз звучало твёрдое: «Строить!» Надо сказать, после смерти отца были поползновения со сто- роны родственников «отрезвить» Марину Владимировну, дескать, кому нужна та церковь, в селе ни почты, ни школы, ни магазина. Ав- тобус три раза в неделю приезжает, вот и вся связь с большой зем- лёй. По большому счёту – села как такового нет. Зимой десяти домов не наберётся, в которых люди живут. Летом чуть больше – дачники наезжают. Часть имеют новопокровские корни, а несколько домов за бесценок купили охотники и рыбаки. С мая по сентябрь наезда- ми бывают в Новопокровке – рыбу половить, уток пострелять. В остальное время эти «дачные дома» мертвы. Но если в их очагах хоть иногда теплится огонь, а стены оглашает человеческая речь, треть домов Новопокровки обречены на скорую смерть. Ну пять, ну десять лет ещё постоят без хозяйской руки. У одних окна заколочены, у дру- гих того хуже – смотрят на село чёрными проёмами. Ни ставней, ни рам. Никакие рациональные доводы родственников не переубедили Марину Владимировну: взялась за строительство церкви.