Сергей Прокопьев. Друг мой Слава

136 Сергей Прокопьев живём или мало кому должны!), в Горной Шории в Шерегеше – это обязательно. В Шерегеш в иную зиму три раза успевает. В но- вогодние каникулы, потом с братом Шурой и компанией омичей (именующей себя «шерегешнутые») в бархатный сезон – в марте, а на десерт в апреле. Толя ещё и фотограф, а в апреле благодать для его объектива – неистовое солнце, ослепительно белый снег и флешмоб – катание в купальниках. Представляете, какое раздо- лье для фотографа – сотни девушек на лыжах в бикини. Толя и ле- том не грустит в ожидании снега и мороза, с друзьями такими же возрастными туристами, сплавляется по горным рекам. Пусть не сверхсложные маршруты покоряют, это осталось в амбициозной юности, но тоже поработать надо – рюкзак килограммов в трид- цать до речки дотащить, да и на речке прислуги нет, всё самому приходится делать. Вот и думай: семьдесят много или нет? Не сидит Толя на завалинке. Не все из их группы дожили до этого возраста. Не все. Поэтому Витин призыв, мгновенно поддержанный Серёгой Фурмановым, был воспринят с энтузиазмом. Толя следом за Серёгой написал в ватсапе: – Надо собраться! – У меня тоже юбилей в мае, – написал Аркаша Чехов. – Мой тоже отметим. – Мой в июне, – подал реплику Толя, – но кто празднику рад – накануне пьян! Серёга создал в ватсапе группу под названием «Май-2020- НЭИС», включил туда всех. Началась переписка. Полетели в груп- пу студенческие фотографии из личных архивов. – Слушай, Толя, – написал Серёга Фурманов, – интересно, а тётя Оля жива? – Ты ещё спроси про кота Тишку? – Кот явно окочурился. – Нам в 1967-м было по семнадцать, а ей под шестьдесят. Ей сто с длинным хвостиком сейчас, если жива… – Обидели мы тогда тётю Олю. – Не без того…