Сергей Прокопьев. Друг мой Слава

141 настиг ее, мастерски придушил и бросил под ноги хозяйке. Не стал употреблять в пищу комплекс витаминов, микроэлементов и дру- гих ингредиентов, полезных для гармоничного развития кошачье- го организма. Зря тётя Оля ночь сидела в засаде с настороженной на зверя банкой-ловушкой. Любил Тишка курицу, говяжий, до- машнего приготовления фарш, из колбас ел одну докторскую. Губа у Тишки была не дура. Время от времени тётя Оля поила Тишку валерьянкой. Эта кар- тина заслуживала внимания. В каком бы углу квартиры Тишка не находился, летел на кухню в предвкушении кайфа, стоило открыть аптечку с заветной бутылочкой. Мог снести любого, кто оказывал- ся на пути. На кухне ходил в нетерпении кругами вокруг хозяйки и орал. В переводе с кошачьего это значило: не томи душу – наливай! Тётя Оля наполняла запашистой жидкостью ложку, склонялась к Тишке, тот, шуруя со страшной скоростью языком, в мгновение ока приводил ложку в исходное состояние. После чего с блаженной мордой уходил в комнату и разваливался на диване. – Тётя Оля, у него нет алкогольной зависимости? – с серьёз- ным видом спрашивал Серёга, – валерьянка на семьдесят процен- тов из спирта! – Тиша норму знает! – с гордостью за своего воспитанного кота отвечала тётя Оля. С вселением к тёте Оле Серёги с Толей открылась ещё одна страсть у кота – красная икра. Серёге раз в месяц с островной Кам- чатки приходила посылка с рыбными деликатесами. Мало того, Камчатка была рыбным Клондайком Советского Союза, Серёгины родители работали не последними людьми в рыбной отрасли края. Кета или горбуша, кижуч или чавыча, копчёная рыба, солёная. Де- ликатесы укладывались в фанерный ящик, предварительно упако- ванные на десять рядов, чтобы никаких рыбных запахов не прони- кало наружу. Но кот чуял желанное через фанеру, бумагу, кальку, ткань. Завидев посылку, начинал ходить винтом: требовательно мяукал, тёрся о Серёгу. Не так прельщали его чавыча или кета, хотя тоже употреблял, в посылке обязательно находилась укутанная в бумагу и толстый слой марли пол-литровая банка красной икры. Вот на что западал Тиша. Обожал пусть и не больше аптечной вале- рьянки, но и не намного меньше. Казалось бы, икра солёная, нет – трескал за милую душу.