Сергей Прокопьев. Друг мой Слава

143 кровавой раной Серёгу, тот довёл задуманное до конца, влил в глотку кота ложку сорокоградусной. Тишка мотнул головой и залез под диван. Даже закусывать икрой не стал. – Ну, ты и изверг, – осудил Толя друга. – Он ещё счастья своего не знает, – сказал Серёга. Самое забавное, Серёга оказался прав. Вскоре Тишка выполз из- под дивана и начал ластиться к Серёге, тереться о его ногу. Вовсе не икру просил, к ней интерес потерял. Следующую ложку водки Тиш- ка принял без сопротивления и когтей, сам вылакал до капли. И ещё пару раз подходил за добавкой. Только что песни не начал петь. – Совесть надо иметь! – хохотал Серёга. – Закусывай, а то на- клюкаешься! Тишка не послушался опытного Серёги и наклюкался. Утром друзья проснулись от громких причитаний тёти Оли. Она стенала над котом: – Тиша, что с тобой? Кот лежал пластом. Умирал. Его всегда холёная пышнаяшерсть, которую едва не каждый день вычёсывала хозяйка, выглядела сва- лявшейся куделей… Ни лоска, ни блеска, ни красоты. Не оклемался кот к вечеру, когда Серёга с Толей вернулись из института. – Даже валерьянку не хочет, – жаловалась на недуг любимца тётя Оля. – Не знаю, что и делать? Друзья помалкивали о причинах недомогания кота. Тишка пришёл в себя к вечеру следующего дня. И всё бы ничего, кабы Серёга не проболтался тёте Лизе. Та принесла пирожки, поставила тарелку перед студентами, сказала: – Кушайте на здоровье. А потом повернулась к коту: – Тиша, ты зачем так напугал хозяйку? Серёга, уминая вкусный пирожок, расслабился и проболтался про Тишкину страсть к алкоголю. Правда, спохватившись, взял с неё слово, чтобы ни-ни хозяйке кота. На следующий вечер тётя Оля встретила студентов суровым: – Так, друзья хорошие, мне такие квартиранты, которые изга- ляются над слабыми животными, не с руки. Я к вам как к сыновьям, а вы удумали кота спаивать! Да где это видано, чтобы бессловесную тварь силком приучать к выпивке…