Сергей Прокопьев. Друг мой Слава

147 – Серёга, ты меня извини, – перебил Толя, – но петушки, икра – это всё баловство. Каждый день ты их есть не будешь! А вот рас- сольник моей мамы я ел бы каждый день. Варила его в воскресенье, в будни некогда – школьный учитель. Настоящий рассольник, Се- рёга, не из мяса варится – из почек. А в бульон добавляется рассол огуречный. Огурцы, само собой, солёные. Какой рассольник без огурцов. И в русской печке. Вот это, скажу тебе, вещь! Сейчас таре- лочку размером с тазик умял бы и добавки попросил! – Толя, ну ты изверг. Нам сейчас какую-нибудь кашу и то бы класс. А ты – рассольник. – Если только из топора? – сказал Толя. – В конце концов, ва- рил солдат из топора в классической русской сказке. Мы, студенты, чем хуже? – Топор у нас есть, – глубокомысленно произнёс Серёга. – А вот чугунка нет! – Зато кастрюля имеется! – развил народно-сказочную тему Толя. – В ней не из топора, из бензопилы можно варить. Алюминиевая кастрюля объёмом в ведро стояла на антресолях шкафа. Она предназначалась для походов. Там же, на антресолях, валялся туристский топорик. Не таких размеров, как у солдата, ва- рившего кашу, входил в кастрюлю вместе с топорищем. Дальше началось сказочное действо: Серёга вскочил с кровати, поставил к шкафу стул, достал кастрюлю и топорик. – Варим! – спрыгнул со стула. – Варим! – безоговорочно поддержал товарища Толя. Он достал из-под кровати электроплитку, наполнил кастрюлю водой, поставил на конфорку. – Топор в холодную воду опускать? – уточнил рецепт каши Толя. – Солдат заливал холодной, – уверенно сказал Серёга. Толя заложил топор в кастрюлю, закрыл крышкой. – Только не пересоли, – предупредил Серёга. Он намекнул на картошку, которую Толя жарил на днях и посолил два раза. Петя Волков вошёл в 512-ю, когда каша варилась полным хо- дом. Ниже среднего роста, нехилый в плечах, нос картошкой, маленькие острые глазки, белобрысый, он за высшим образова- нием приехал из деревни. В те времена бытовала на радио песня: «Деревенька моя, деревянная, дальняя». Были в ней ещё и такие