Сергей Прокопьев. Друг мой Слава

161 студенческую. Работал в научно-исследовательском институте, оби- тал один в двухкомнатной квартире. Был когда-то женат, но как сам сказал: «Опыт семейнойжизни не удался». В углу коридора лежала па- латка в чехле, рядом стояли горные ботики – трикони, тут же валялся ледоруб, бухта реп-шнура и парочка карабинов, но не тех, из которых стреляют, это были скобы с пружинными защелками, что использу- ются альпинистами в качестве соединительного устройства. – Лучше гор могут быть только горы? – спросил Ройтер. – Ну, – ответил дядя Боря. – Ты что ли тоже из турья? – Есть немного. – Свой человек. А Витька не любит горы. – Умный в гору не пойдёт, – сказал Айвазовский, – умный гору обойдёт. В качестве завтрака они попили кофе с бутербродами, а потом пошли в парк. Всё получилось ровно так, как звучало во вдохно- венном монологе Ройтера в 512-й комнате: пиво по двадцать пять копеек, шашлык – по двадцать копеек. Плюс к этому море зелени, маняще сверкающие снежные вершины на горизонте. Праздник души и чрева. Продолжился он в бане. Дядя Боря повёз племянни- ка с другом на дачу к своему знакомому. Под вечер вернулись на квартиру к дяде. Снова застолье. С ви- ном не рассчитали. Вечер в разгаре, а бутылки пустые. – Я сгоняю за винишком, – поднялся из-за стола Айвазовский, – где тут поблизости магазин? – Сидеть, – приказал дядя Боря. – Сейчас всё будет. Вызовем службу доставки. Он нырнул в платяной шкаф, достал с полки большое махро- вое оранжевое полотенце и вышел на балкон. Минут через пятнадцать затрезвонил звонок входной двери. Дядя Боря скрылся в коридоре, с кем-то поговорил, вернулся, сел за стол, подмигнул гостям. – Кто это был? – спросил Айвазовский у дяди. – Секрет, – снова с многозначительной улыбкой подмигнут дядя Боря. Минут через пятнадцать снова зазвенел звонок в коридоре, дядя Боря пошёл на звук и вернулся, держа перед собой в каждой руке по бутылке вина, следом вошла не без смущения на симпатич- ном лице женщина.