Сергей Прокопьев. Друг мой Слава

182 Сергей Прокопьев – Не надо ля-ля! – парировал Петя. – Я гармошку нашёл. – Гармоза что надо! – защитил Петю Цыганков. – Отличная гармоза! После дня отдыха по комфортной погоде группа бодро пошла по маршруту. Толя Шеф наметил сделать настоящую ночёвку в па- латках в месте, обозначенном на карте как Пихтовое. Пихтовый лес нужен был не для фото, а из утилитарных соображений. Ковриков в те времена не было, в качестве утеплителя стелили лапник на дно палатки. Однако достигли Пихтового, а пихтами там и не пахло. Не со- всем, чтобы совсем, попадались пихты, но такие огромные, лапни- ка с этих экземпляров, стоя на земле, не наломаешь, только цели- ком дерево валить. Да замучаешься топориком по толстому стволу тюкать. Пихтовое по-хорошему надо было назвать Берёзовое. Пол- но росло берёз, да их ветви не годились на теплоизоляцию палаток. Толя Шеф закручинился, что делать? И – о, радость! Группа до- стигла опушки, за ней открывался длинный пологий склон, а внизу, как на открытке, снежная полянка с домиком на краю. Идиллия. И какой-то километр до неё. Можно кричать ура – пихта не нужна, палатку не ставить. Витя Айвазовский за свой порывистый характер имел пар- тийную кличку Орёл. Подтверждая её истинность, ринулся вниз, разрезая грудью лесной воздух. Понятное дело, склон был покрыт снегом, а припорошенный им пенёк торчал, может, на спичечный коробок. Этого вполне хватило. Орёл влетел в него на полной ско- рости. В противоборстве пенька с лыжей пенёк вышел победите- лем. Витя отнюдь не по-орлиному зарылся физиономией в снег. Физиономии хоть бы что, с лыжей значительно хуже. Поломал Витя главный предмет лыжного похода. И не классическим обра- зом, когда носок в одну сторону, остальное в другую. Здесь и носок в сторону, и продольная трещина. Сложный перелом. Расхлестал Витя транспортное средство, без коего лыжный поход перестаёт быть таковым. Как и полагается, имелись в группе мастера-ремонтники с рем- набором. В случае лыжных переломов на них накладывались ши- ны-пластины, пусть дерево не срастётся, но идти можно. В ремонтниках были Петя Волков и Эдик Медведев. Фурманов называл парочку «зверинец нашего двора».