Сергей Прокопьев. Друг мой Слава

220 Сергей Прокопьев жилистым, а ты толстый и неповоротливый. Хотя Петя не был таким уж толстым, но и жилистость утратил. К семидесяти годам стал, что поставить, что положить. Раздобрел, размордел, глазки в щеках теряются. – Петя, ты ли это? – спросил Витя Айвазовский. – Ты в какой весовой категории? – Хорошего человека должно быть много! – заученно ответил Петя. И перевёл тему на более приятное: – Давайте, вздрогнем за встречу. Петя сидел перед монитором с чекушкой водки, тарелкой бу- тербродов с колбасой и парой солёных огурчиков. – Петя, ты чё так слабо отмечаешь праздники? – сказал Витя Айвазовский, – не уважаешь компанию? – Не, – ответил за Петю Фурманов, – он не можешь смириться: Аркаша у него телятницу из Помельцево отбил. Петя ответил серьёзно: – Не, здоровье не позволяет. Врачи, чтоб они были здоровы, запрещают… «Вы можете хоть каждый день по фужеру красно- го сухого выпивать, – передразнил кого-то, – но не более того». А если мне не надо каждый день, я хочу раз в месяц нарезаться? Нет, нельзя. – А скажи-ка, Петя, мне свой адрес, – поинтересовался Айва- зовский из своего далека. – Это ещё зачем? – насторожился Петя. – Не боись, в гости не приеду. – Чё бы я боялся? – с обидой сказал Петя. – Приезжай! Места хватит. Один живу. – Мне и не надо твой адрес, – сказал Айвазовский и к вящему удивлению Пети назвал его место проживание. – Ну, ты даешь! – скривил губы Петя. – Молоток! Через полчаса в далёкой Чите что-то отвлекло Петю от мони- тора: – Ребята, сейчас, – сказал он, – домофон. Петя исчез с экрана. На что Айвазовский объявил: – Сейчас Петя забудет всех своих врачей. – Это почему? – спросил Толя. – Шеф, не спеши! Сейчас увидишь!