Сергей Прокопьев. Друг мой Слава

231 – Помнишь, хлеб с маслом, которым подкармливали нас поварихи за коров? – спросил, раскладывая на столе еду, Минса- лим. – Ты ведь гонял коров в стадо? – А как же! У тебя была Дочка, а у меня Ночка. Твоя рыжая, а Ночка чёрная с белыми пятнами. Вот интересно: Тобольск был та- кой город, что в самом центре запросто ходили коровы. В хозяйстве детдома насчитывалось четыре десятка поросят, две коровы, несколько лошадей и бессчётное количество куриц. Вообще-то коров обязан был отгонять конюх, но чаще это делали ребятишки. Задание было ответственным, утром ни свет ни заря, пока ещё все спали, подняться и вечером, бросай все игры, отправ- ляйся за бурёнками. Будили детей поварихи. Коровы отличались смирным нравом, не требовалось водить на верёвке, хворостиной – подгонять. Парнишки идут по Октябрьской (в прошлом Петро- павловская, кусочек Сибирского тракта, проходящего через То- больск), за ними бурёнки покорно шествуют. Минут, может, двад- цать, двадцать пять идти до окраины города, где собирал пастух стадо. Ему мальчишки (бывали отгонщиками и девчонки) сдавали Дочку и Ночку, сами возвращались в детдом, где их ждало лаком- ство. Поварихи брали по большому куску белого хлеба и мазали толстым слоем настоящего сливочного масла. А сверху щедро по- сыпали сахаром. – Что это была за еда! – вспоминал Минсалим. – Какая колбаса может сравниться! По сей день помню, как прокусывали зубы слой масла с сахаром, проникали в мякоть хлеба... – А в завершение облизываешь сладкие губы. Знаешь, когда впервые девчонку поцеловал, облизал губы, будто ждал крупинок сахара на них. – Это ты точно напомнил: съешь хлеб, прожуёшь и послед- ний штрих – облизать губы. Утром можно было есть не торопясь, впитывать каждую крошку, каждую сахаринку. Это вечером дол- жен поделиться, кто-нибудь обязательно на хвост сядет. Утром все спят, ешь один. – Вроде бы и кормили неплохо, но есть хотелось всегда. – Когда нас перевели в обычную школу, с домашними стали учиться… Ты в татарской школе остался, я в русскую пошёл. Та- тарский язык так и не выучил толком. Так вот, сдружился с Юрой Дьяковым, он в Поповской слободе жил, на Первой Сибирской.