Сергей Прокопьев. Друг мой Слава

245 ственную свадьбу, и тут появился Сашка. Он был в форме, отгла- женных брюках, при галстуке, в фуражке с кокардой. Представительный, среднего роста, широкоплечий, уверен- ный в себе мужчина. Женщина-тёща ринулась было к нему: – Помогите улететь! На что Сашка сказал: – У меня обед! Да так убедительно тоном начальника отрезал «обед», что жен- щина-тёща не стала продолжать монолог, в котором козырем долж- но было прозвучать «готова встать перед вами на колени». Поняла: Сашку коленями не проймёшь. – Пошли на обед! – позвал он друзей. До отлёта было полтора часа, Минсалим решил не отказывать- ся от приглашения собрата по детдому. Сашка жил неподалёку от аэропорта в двухэтажном доме, квартира на первом. В домашней обстановке Сашка снял фураж- ку, китель. Засуетился на кухне, достал из холодильника большую кастрюлю окрошки, нарезал толстыми ломтями хлеб, пригласил за стол: – Рубайте, мужики! Окрошка была отличной. Мужчины заработали ложками. Саш- ка, как и его сестра Рая-Рамзея, пустился в детдомовские воспоми- нания… Всё правильно: боевые товарищи вспоминают окопные будни, армейские – службу в вооружённых силах, детдомовцы – детдом. – Помните мушкетёрские плащи из флагов? – спросил с энту- зиазмом Сашка. Разве могли такое забыть! В то лето под стенами и в разрушенных башнях древнего крем- ля, на зелёных склонах Троицкого мыса мальчишки-детдомовцы развернули мушкетёрские баталии. Сходились стенка на стенку мушкетёры короля и гвардейцы кардинала, скрещивались шпаги, звучало «один за всех, все за одного» и, конечно, победное ура! Всё, как описано у Александра Дюма. Не помню, было ли у него ура, да в русской транскрипции мушкетёрских боёв как без него. Надо обязательно сказать о существенной детали летней жиз- ни детдомовцев – из одежды им выдавались только трусы. Потому и в библиотеку ходили в таком наряде. Ниже раскроем секрет этой