Сергей Прокопьев. Друг мой Слава

43 несли товар. В качестве обменного продукта была икра, куски нель- мы или осетра. Надо сказать, после Ханты-Мансийска негоцианты питались исключительно нельмой, муксуном. Местный рыбак был счастлив обменять хвост муксуна весом в десять килограммов за литр водки. Рыбу тут же солили, что интересно – не приедалась. Любили чаёвничать утром с нельмой и хлебом. Среди берёзовских покупателей были такие, кто не спешил на берег, отоварившись. – Можно мы у вас раскатаем бутылочку? – спросят, бывало. Получив разрешение, компания расположится на палубе. Яс- ная погода благоприятствовала культурному времяпровождению. Выпивают, разговоры разговаривают. Каждый день приходил Шарнирный. О некоторых типах метко говорят: у него шило в за- днице. УШарнирного сей сапожный инструмент находился во всех местах. Все члены его долговязой сутулой фигуры беспрестанно ходили ходуном. Ни на секунду не останавливались. Даже когда их хозяин замирал, поднося стакан к губам, дабы ни капли неосторож- ным движением не уронить, бег совершали глубоко посаженные глаза. При разговоре Шарнирный поминутно садился, вскакивал, размахивал руками. Изъяснялся пулемётно, словам было тесно во рту, и мысли рвались наружу. Большую часть жизни Шарнирный провёл в местах, огороженных колючей проволокой. Казался чело- веком беззлобным, лёгким. Просиживал на барже с утра до вечера, меняя компании. Одна уйдёт, к другой прилипнет. Всех он знал, и все знали его. Четыре дня стоял «Смелый» в Берёзове, четыре дня Шарнирный ошивался на палубе. Если уходи, ненадолго. Торговля шла бойко, и вдруг на палубе появилась компания дерзких парней отнюдь не водочного интереса. Шарнирный и двое его дружков при их появлении скоренько допили бутылку и зато- пали сапогами по причалу. Парни бесцеремонно начали совать нос во все углы, инспекторским тоном задавать вопросы: почему вы здесь причалили? Кто вам позволил торговать? Затем ультиматив- но заявили: в Берёзове всё делается с разрешения хозяина берега! Иначе не катит! Хозяин срочно вызывает к себе старшего. Так что ноги в горсть и скачками к нему. – Слава, давай, – сказал Павлуха. – Ты дипломат, лучший пе- реговорщик! Так всегда: драться за разгрузку вагона – «Слава, давай»,