Сергей Прокопьев. Друг мой Слава

4 Сергей Прокопьев О жанре П еред тобой, уважаемый читатель, портрет современника – раба Божьего Вячеслава. Вячеслав Ефимович Калини- ченко – натура неуёмная, отсюда немало испытаний выпало на его долю, нагрешил, как же без этого, но и немало сделал во сла- ву Божью. И делает. Его биография полна ярких событий, крутых поворотов, драматических эпизодов. Это ли не повод к написанию портрета. Однако работа с кистями и красками не мой профиль, посему портрет словесный. Сразу оговорюсь, не документальный – художественный. Кто-то спросит: в чём отличие? Кто знаком, даже поверхностно, с миром живописцев, знает, что выражая в лицо по- хвалу художнику-портретисту по поводу той или иной его рабо- ты, ни в коем случае нельзя сравнивать работу с фотопортретом. Дескать, как на фото, один к одному похож! Художник не просто обидится, может посчитать за оскорбление такую оценку. Само со- бой, если герой не похож на себя, это и не портрет вовсе. Не будем брать абстрактное искусство. В то же время художник должен пой- ти дальше, чем фотографическая карточка, показать больше, чем схватывает бесстрастный фотоаппарат. Знаменитый художник Амадео Модильяни нарисовал портрет девочки. Её мама возмутилась: «У моей дочери не такая длинная шея». На что художник отрезал: «Я так вижу». Заметьте, мама не высказала претензий к сходству оригинала с портретом. Художник мастерски написал его, и в то же время увидел своё в образе девоч- ки. Для меня это яркий пример отличия фотографии от портрета. Не исключено, мама водила дочь к фотографу. Наверное, была из деятельных, энергичных мамаш, если решила увековечить образ любимого чада на холсте. Явно в фотоателье побывали с дочерью, тем более в начале ХХ века фотография прочно вошла в обиход. Однако о фотопортрете девочки мы ничего не знаем, портрет Мо- дильяни остался на века. Художник в наклоне головы, разрезе глаз, рисунке лба, губ, линии носа, крыльях бровей показал неуловимое обаяние юности. У девочки, что подтверждает возмущение матери, была обычная шея, Модильяни удлинил её. Наверное, хотел ска- зать этой деталью, которой часто пользовался, женскую незащи- щенность, хрупкость, ранимость…