Сергей Прокопьев. Икона для президента

125 ИКОНА ДЛЯ ПРЕЗИДЕНТА принимаются кругами ходить – того он пнул, этого ущипнул, эту толкнул, ту задел. Не успеваешь замечания делать, да их столько – глаз на всех не хватит. Леша Маслобойников из себя плечистый, круглолицый, высокий. Стоит, а на физиономии метровыми буква- ми написано: какую бы гадость сотворить? И ведь придумал. Па- лец окунул в лампадку с маслом, на пламени свечи подкоптил, и по- шло-поехало: одному на шею жирную черту нанёс, другому по щеке мазанул, третьему кончик носа пометил сажей… Литургия идёт, он метки всем ставит… Не припомню, чтобы на литургии было спокойно в храме – бро- уновское движение. Но самое интересное начиналось после «Херувимской». Батюш- ка выходил со Святой Чашей: – Великого Господина и Отца нашего… Сколько ни разъясняла им, сколько ни говорила, что мы ещё не спели «Символ веры», не прозвучали «Милость мира…», «Свят, свят, свят Господь Саваоф», мы ещё должны спеть «Отче наш», по- этому рано вставать в очередь к причастию. После «Херувимской» мы только лишь подступаем к главной части литургии – евхаристи- ческому канону, когда Святой Дух нисходит на Чашу, нам грешным следует сосредоточенно молиться, дабы свершилось великое таин- ство. Или хотя бы стоять смирно. Это было выше их разумения. Раз батюшка вышел с Чашей, зна- чит, надо готовиться к причастию. Пусть унесёт Чашу обратно в ал- тарь, пусть Царские врата закроются – ты будь готов к таинству…Тут же мальчишки образовывали длинную очередь к амвону. Девчонки редко внедрялись в неё, разве самые отчаянные. Очередь заполняла добрую часть церкви и начинала ходить ходуном, пребывая каждым элементом в непрестанном движении. Какая там чинность перед при- нятием Святых Христовых Таин. Кого-то вытолкнули, он изо всех сил пытается втиснуться обратно, кто-то норовит перебежать с места на место, внедриться ближе к голове очереди, его не пускают, другого на- оборот силком втаскивают…Очередь сжимается, разжимается, изви- вается змеёй по церкви… Так продолжалось до самого выноса Чаши. Наконец батюшка возглашал, а голос у него низкий, зычный: – Со страхом Божиим и верою приступите! И только в этот момент очередь успокаивалась, замирала, прихожане-детдомовцы складывали руки на груди крестом...