Сергей Прокопьев. Икона для президента

191 КУЛАЙ – ОСТРОВ НЕСВОБОДЫ который грыз: чем я хуже других? У владыки всегда были любимчи- ки, в их число, откровенно скажу, не рвался. Не один раз наблюдал: сегодня он в фаворе, владыка от себя не отпускает, а завтра в упор не хочет видеть, отправляет на самый дальний приход. Владыка тоже был с норовом, прости меня, Господи. Лишь на втором году обучения митрополит отдал команду «лучшей бороде» писать прошение в дьяконы. Преподавал он гоми- летику, пришёл на занятие и первым делом объявил об этом своём решении. По дороге в училище пришёл к нему или раньше, только первым делом наказал перед лекцией писать прошение. Обрадовал- ся Андрей Иванович. Вполуха слушал лекцию, сказанное владыкой пело на сердце, за спиной росли крылья. Дух захватывало от откры- вающейся перспективы послужить Богу! Светская жизнь остаётся, всё круто меняется! Воспарил над землёй и тут же шмякнулся об её твердь. Батюш- ка с первого взгляда может показаться человеком спокойным, даже толстокожим, на самом деле горячий, эмоции могут ударить через край, оттеснить рациональность на второй план. В конце занятия владыка по своему обыкновению спросил: – Вопросы есть? Редко когда в такие минуты следовали вопросы. По простой при- чине – владыка не любил их. Не потому, что ответов не знал. С его светлой головой и памятью знал всё, но считал: после его ясной и по- нятной лекции, какие могут быть вопросы. На тему, отвлечённую от гомилетики – тем более. Лекционная аудитория – не то место, на по- стороннее время тратить. Андрей Иванович, получив зелёный свет в дьяконство, осмелел. На «вопросы есть?» спросил разрешения: – Благословите? Владыка посмотрел испытующе на «лучшую бороду», сделал па- узу и произнёс великодушно: – Тебе сегодня можно. Андрей Иванович, счастливо сияя лицом, спросил: – Как в наше время попасть на Афон? Об этой мечте своей никому не говорил, однажды ехал в поез- де из паломнической поездки, ответов на духовные вопросы она не дала, и пришла мысль о Святой горе. Крестьяне царской России в ХIХ веке ходили из Сибири в Иерусалим, почему бы крестьянскому сыну в ХХI веке не слетать на Афон.