Сергей Прокопьев. Икона для президента

245 КУЛАЙ – ОСТРОВ НЕСВОБОДЫ – Нет, в гости. – А-а-а! Я-то думал, насовсем. – Чей он? – обратился батюшка к монахине, когда парнишка ушёл. Монахиня отрицательно покачала головой: – Не скажу, не узнала! – Поехали к кедровой роще, – предложил батюшка. Мы садимся в машину. Гордость Васисса – кедровая роща. Два гектара отборного кедра. Говорят, что много-много лет назад село соседствовало с кедровым лесом. Но однажды пожар слизал это богатство. Одна роща осталась. Стоят кедры как на подбор, высотой в семи-восьмиэтажный дом. Кто его знает, пройдёт время, только и останется от села эта роща. Есть крепкие дома, есть. Да слишком много брошенных. Что должно произойти, чтобы вернулась жизнь сюда. В конце девят- надцатого века переселенцам из центральной России и Белоруссии определили этот глухой край на жительство. Не испугались риско- вые люди морозов, поставили дома, поставили церковь, сделались сибиряками. Мы углубляемся в рощу. В кедраче сумрак, глаза отдыхают от яркого солнца, блестящего снега. Фотографируем друг друга на фоне могучих деревьев. – Иногда уходил из дома с чётками, – говорит батюшка, – по периметру несколько раз обходил рощу и читал «Богородичное пра- вило». Хорошо молилось. «Богородичное правило» мне лучше всего в движении читать. В Дивеево канавка Богородицы, хотел на Кулае, на Яглах, вокруг бывшего посёлка тропу проложить и ходить по ней с «Богородичным правилом»… Прокурор из Москвы В тот первый свой визит на Кулай, когда батюшка долго не мог найти кладбище, дефицит времени не позволил осмо- треть территорию спецпосёлка. Не удалось сделать это и во время полёта за болото с владыкой, не прошёлся по бывшей улице, не отыскал первого кладбища. А вскоре ничего от посёлка и его пер- вого погоста не осталось. С морозами проложили зимник, пригнали