Сергей Прокопьев. Икона для президента

50 Сергей Прокопьев обязательно просочится эта информация. Екатерина без того на карандаше – дружбу с опальным владыкой ведёт, в церкви каждую неделю бывает, активная прихожанка, знается со священниками. И вдруг вдобавок к этому – она свидетель явления Пресвятой Бого- родицы на Омскую землю. Власти как огня боятся любого события, связанного с верой в Бога, которое может вызвать широкий интерес, ажиотаж. Ничего не стоит в психушку упрятать носителя мистиче- ской информации. Какой нормальный человек может с Матерью Бо- жией по лесу рядом ходить? Владыка по себе знал, что такое идти не в ногу с властью. В 1937-м был арестован, четыре года провёл в тюрьме в Тюмени. Подруга Елизавета, рассказывая об этом, не один раз повторяла: чудо, что не расстреляли. На самом деле чудо. Последний батюшка Новопокров- ской церкви отец Василий Рублёв, как церковь в селе закрыли, уехал в Омск. Церковную службу оставил, стал каменщиком. Жена у него умерла, а детей, сына и дочь, оставил в Преображеновке у надёжных людей. Зарабатывал на жизнь семьи каменщиком. Говорят, хорошим каменщиком был. Каменщиком и арестовали, после чего расстре- ляли в 1937-м. Владыку в сане игумена арестовали в это же время. В его биографии была служба у Колчака. Да не просто рядовым, его мобилизовали, отправили в артиллеристское училище, после него получил чин подпоручика. Было за что зацепиться, чтобы расстре- лять. Но Бог хранил. Получается, владыка, прежде всего, о ней беспокоился. Так ду- мала Екатерина. Вскоре после её рассказа о явлении Богородицы и письменно- го ответа владыки он заведёт разговор о её иночестве, монашестве. Никогда ранее не затрагивал эту тему, тут говорит, дескать, когда станет она вдовой, должна принять монашеский подстриг. – Владыка, какая из меня монахиня? – испугается Екатерина. – Я многогрешная! Лет мне много. – Помнишь евангельскую притчу о работниках? Богу служить никогда не поздно. А что грешная, так монахи не святые. Будешь о спасении своей души молиться, ближним молитвенно поможешь. Я отойду ко Господу, глядишь, в иное время обо мне, недостойном, вспомнишь. – Как это вы умрёте? – растерянно произнесла Екатерина. – А как же я?