Сергей Прокопьев. Икона для президента

56 Сергей Прокопьев В тот раз он один-одинёшенек стоял на клиросе в Николо-Ка- занской, «Свете тихий» пел негромко, бережно выводя звуки, будто боясь расплескать молитвенное состояние, нарушить его неосто- рожным движением голоса. В храме повисла внемлющая тишина. Поющий мог набрать полную грудь воздуха, запеть во всю силу, но он благоговейным голосом благодарил Господа за прожитый день, за увиденный закат солнца и свет вечерний. Через две недели Екатерина придёт причащаться и снова уви- дит отца Бориса, он принимал исповедь. Под епитрахилью она вдруг расплачется. – Простите, батюшка, – начнёт хлюпать носом. – Поплачьте-поплачьте. Не стесняйся, слёзы – это хорошо! Она плакала под епитрахилью, батюшка терпеливо стоял рядом. Что-то говорила, но больше плакала. А когда успокоилась, вытерла платочком слёзы, батюшка, ничего не спрашивая, сразу прочитал разрешительную молитву и допустил к причастию. Почти десять лет Екатерина будет духовным чадом отца Бориса. Несла к нему, как к бесконечно близкому человеку, горести, печали. Он утешал и наставлял так, как мог только он. Мягко, деликатно, пе- реживая твои грехи, как свои собственные. Каждый раз после испове- ди словно тяжёлый камень спадал с души. Легко делалось, счастливо. Елизавета тоже отмечала: – Батюшка Борис что-то исключительное. Такие грехи вспоми- наю на исповеди. Притаились, затерялась за давностью лет, но ря- дом с ним вся грязь всплывает, проявляется. После смерти мужа Екатерины батюшка Борис скажет: – Ну, теперь принимайте монашество, Екатерина Тихоновна. Она не воспримет эти слова как волю Божью, считая себя ещё недостойной монашеского подвига. Хотя сразу вспомнит владыку Венедикта, его слова о монашестве и предсказание долгой жизнь по- сле смерти мужа. Вот и отец Борис… – Будете вы монахиней, – скажет он с улыбкой. – Должны быть. И засветятся его глаза. Добавит к сказанному: – Понимаю, сын у вас военный, боитесь подвести, испортить ка- рьеру, но можно тайный постриг принять. Пройдёт более десяти лет, прежде чем они встретятся как два монаха. В 1990 году отец Борис поедет в Москву на сессию, учился