Сергей Прокопьев. Икона для президента

73 ПОПУТЧИЦА ПРЕЧИСТОЙ Вышла Лена от благодетеля и разрыдалась. Дело сделано, и ка- кое – кирпич, цемент на фундамент заимели, а слёзы душат, в ушах стоит: «сумасшедшая». Хотела матушке поплакаться, да осадила себя: «К чему малым дитём нюни распускать, грузить матушку ду- рацкими эмоциями». В голове у Лены постоянно крутилось: у кого, что попросить? Поначалу думала: да что там часовню крохотулечку, не Христорож- дественский собор, его к тому времени только-только освятили, гу- бернаторские СМИ всё уши прожужжали. Это на самом деле объё- мы, а тут каких-то шесть на шесть по внешнему периметру, плёвое дело. Однако никого из знакомых предпринимателей на «плёвое дело» не могла уговорить. Неожиданно помог генеральный директор одного акционер- ного предприятия… Не будем делать рекламы, назовём просто ОАО. Лену пригласили как-то на банкет, оказалась в одной ком- пании с генеральным директором этого ОАО. Увидела, и сразу в голове: «Попытка – не пытка! Куй, Лена, железо, пока горячо!» Го- лова которую неделю была заточена под «ковку». На любого и каж- дого собеседника смотрела с мыслью: что с него взять на часовню. Лена – женщина яркая, привлекательная. Само собой – плюс при поиске меценатов… Начала гендиректору рассказывать о построй- ке часовни в Тамбовке. Речь успела к тому времени отработать, не один раз произносила потенциальным жертвователям. Большой руководитель посмотрел снисходительно на красивую женщину и коротко бросил, не дослушав: – Пиши заявление, денег не жди, что надо из материалов – изло- жи. Всё не обещаю, что-то выделю. Лена, вернувшись из ресторана, быстренько заявление наката- ла, утром в ОАО занесла. Неделю выждала и отправилась за резуль- татом. Предварительно пошла в Серафимо-Алексеевскую часовню, прочитала перед иконой Богородицынесколько раз «Взбранной Вое- воде Победительная…» – Помолилась я Богородице, – рассказывала Лена о походе в ОАО, – пришла уверенность – заявление подписано. Захожу в при- емную к помощнику генерального директора, мы с ним давно были знакомы. К нему тоже обращалась: «Денис, – просила, – пожертвуй на часовню, ты человек небедный». Он захихикал: «Лет в семьде- сят запишусь в монахи, буду жертвовать, а пока у меня железный