Сергей Прокопьев. Икона для президента

77 ПОПУТЧИЦА ПРЕЧИСТОЙ женщина с неба спустилась. Сейчас думаю, мама как раз и поняла бы всё правильно. Лицом потемнела после моих слов про гриву. Я с одним из тех дезертиров в детстве играла, через четыре дома от нас жил, на год старше меня. Наткнись я на них, не оставили бы в живых… Вставая дома на молитву, Лена покрывает голову матушкиной косынкой. Они как-то вернулись из Тамбовки, матушка пригласила Лену к себе домой, достала косынку. – Это тебе на молитвенную память, – вручила подарок. – Спаси- бо, Лена, без тебя не знаю, как бы часовню строила. – Матушка, как я благодарна Богу, свёл меня с вами. Я, конечно, заполошная, налетела тогда в храме, как сумасшедшая: давайте ча- совню строить! – За сумасшедшую тебя не приняла, – улыбнулась матушка, – кого только не приходилось в жизни и в церкви встречать. Но напо- ром озадачила, честно скажу. А потом думаю: что-то ведь привело меня сегодня в Никольский собор. Не в Скорбященскую пошла. – А часовню, матушка, мы обязательно построим. – Надо, Лена. Что той жизни мне осталось. Хочу успеть помо- литься в часовне. Помолилась. Часовню владыка Феодосий освятил за три месяца до упокоения матушки Евгении. «Материнское Услышание» В о время строительства часовни скорби Лену не оставляли. Квартиру забрали за долги, с мужем развелась, мыкалась по чужим углам. – Сынок, бывало, – вспоминает весело Лена, – в Большекулачин- ском монастыре на сундуке спал. Матушка Евгения нашла вариант – одинокая старушка, род- ственников никого, живёт в трёхкомнатной квартире. – Ты ведь не обманешь, придёт срок, досмотришь её, – говорила Лене. – Она перепишет на тебя квартиру. Однако не выгорело. – Значит, не твоё, – комментировала матушка, – будет что-то другое. И молись Николаю Угоднику.