Сергей Прокопьев. Икона для президента

84 Сергей Прокопьев магазин, взгляд сразу выхватил чёрную икону. Все иконы как иконы, эта чернущая, будто гудроном по ней прошлись. Ничего не видать. – А эта чернота зачем? – напрямую спросила Лена. – Эка вы хватили, – тряхнула головой продавец, женщина в оч- ках со стильной оправой, достала икону и подала Лене. – Посмотри- те внимательно. Лена повернула икону к свету и увидела глаза святого. – Николай Чудотворец что ли? – спросила Лена. – Он самый. Продавец, подогревая интерес покупателя, принялась реклами- ровать товар: икона редкая, старинная. История такая, что хозяйка образа двадцать лет назад умерла, перед смертью передала родствен- никам, у тех икона в кладовке пылилась, ну и почернела в забвении. – Полное ощущение, – сказала Лена, – гудроном облили! И тут же попыталась подковырнуть «гудрон» ногтем. – Нет-нет, это обычная чернота икон, которая говорит о старин- ности образа, – пояснила продавец. – Вещь дорогая, знатоки оцени- ли, но никто не решается купить из-за черноты. Я вам сделаю хоро- шую скидку. Поверьте, иконы со временем светлеют. Икона небольшая, сантиметров двадцать или около того высо- той. Без киота, одна доска. Лена подержала в руках, приложилась лбом к образу (губы накрашены) и обратилась к святому: – Николай Чудотворец, я тебя спасу. Никто тебя не купит, а у меня тебе будет хорошо. Не остановила цена, даже со скидкой сумма выходила прилич- ной. С деньгами у Лены дело в ту пору обстояло туго, много на часов- ню уходило, но решилась потратиться на образ Николы Угодника. Принесла домой, поставила рядом с другими на комод и обра- тилась к святителю: – Николай Угодник, я тебе каждый день буду акафист читать, а ты уже проступай из черноты. Иконы просветляются, и ты давай. Взяла дружеский тон с Николаем Угодником, запросто обраща- лась, разговаривала, но лишь до той поры, пока ни открыла для себя – слышит. Вот когда испугалась. А поначалу – «давай светлей». Как с ровней. Только что не сказала: «по рукам»? – Я здесь буду молиться, а ты у себя на небе, чтобы мы с матушкой Евгенией часовню в Тамбовке достроили. Вроде немного осталось, да как обрубило. Апросветлеешь ликом– отдам в часовню, что построим