Венчаны Спецназом. Сергей Прокопьев.

110 Сергей Прокопьев – Ты что возбухаешь? Это Моторола, командир «Спарты»! – И что? Я готов замахаться! Нельзя так грубо себя вести. – Потом-то мы выяснили, – говорит Букварь, – оба служили в одно и то же время в морской пехоте на Северном флоте. Ровесни- ки. Только он осенью четырнадцатого был подполковником армии ДНР, а я лейтенантом армии России. Вместе бились за аэропорт. ВСУ превосходили в численности, в вооружении, но аэропорт был взят нами в январе пятнадцатого. Как мы радовались. Это была победа с большой буквы, мы доказали, что умеем воевать, духом сильнее. В тот день Мамай зачем-то послал меня к Мотороле, а он в радостном возбуждении. «Как мы дали им! – жал мне руку. – Так будет всегда!» Год и один месяц воевал Букварь на Донбассе, затем вернулся в Россию и пошёл служить во Владимирскую воздушно-десантную ди- визию. В госпитале Букварь, ожидая встречи по воскресеньям с отцом Георгием, думал о своей жизни, то, чем раньше гордился, стало ви- деться в ином свете. Задавал вопросы батюшке. – Отец Георгий – умница, священник опытный, – рассказывал Букварь, – он и с ранеными работает, к осужденным ездит регулярно, на передке не один раз бывал. И сейчас звоню ему. Таких, как я, у него в госпитале несколько этажей, особо не поговоришь, но если его о чём-то спрашивал, не торопился – быстрее-быстрее, не отвечал ско- роговоркой. Говорили о войне, святых и грешных людях. Однажды я рассказал ему случай из Чечни. Пошли в разведку. Втроём. Сделали хороший переход, присели передохнуть, кофе попить. Нюх у меня по сей день собачий, даже после всех ранений. Учуял характерный запах каннабиса. Никто из нас троих травкой не баловался, я слышу, где- то рядом коноплю курят. Определил, откуда тянет. Не до кофе, пока- зываю парням направление. Чуть вверх поднялись, вот он, источник запаха, и чеченская речь из зарослей. Два сто двадцатых миномёта, семь человек при них. Мы действовали нахрапом, боевики в рассла- боне, под кайфом, а мы как снег на голову. Чехи (так чеченов звали) попытались сопротивляться, да куда там, в минуты разделались. Но- жами отработали, стрельбой могли спалиться, вдруг ещё чечены. У меня, молодого и глупого, была фишка: как и чехи, отрезал правое ухо у мною убитого. Пришёл с войны с шестнадцатью трофеями. Потом куда-то затерялись. Вере дома не рассказывал, а в госпитале зачем-то вспомнил, она мне: «Тебя надо в психушку за такую коллекцию,